Ученик жестокого бога

Тем сильнее было удивление хозяина судна, когда на него с возмущением набросился Хасилен.

- Я готов многое принять, - с гневом начал юнец. – Даже то, что вы держите на судне этих варваров. – Его рука указала вниз на гребцов. – Но вам не кажется, что вы слишком им потакаете, позволяя так нагло обращаться к Перворожденному. Да и кормите вы их явно, словно на убой.

Грэйлон заглянул на палубу гребцов. Дружной рев, хохот и неприличные комментарии тут же ударили ему в лицо. Эльф ни капельки не смутился и с интересом изучил все, что предстало перед его взором.

Несколько десятков почти обнаженных широкоплечих мужчин с жадностью пожирали огромные шматки мяса. На некоторых красовались цепи, но судя по всему, они гребцов ни капельки не смущали.

- А что я еще с ними должен делать? – явно обиделся капитан. – Большинство из них фактически продали себя мне. И я должен губить свою покупку?

- А цепи зачем? – спросил Грэй.

- Некоторым надоедает ворочать веслами, и они решают, что достаточно на меня отработали.

Приходится принимать меры.

Капитан тут же набросился на Хасилена, подробно объясняя ему принципы своей работы. Попутно втолковывая, что ругательства и оскорбления являются лишь ничтожной частью судоходной жизни. И что, если некоторым господам это кажется чересчур грубым, они могут найти более утонченную посудину. Если, конечно, отыщут такую.

- Что это с ним? – хмыкнул Грэй, указывая наставнику на своего сотоварища.

- Злится, - с грустью ответил Трай.

- На кого?

- На тебя, - и глядя на недоумевающее лицо полукровки, наставник добавил.

– У него постоянно такой взгляд направлен тебе в спину, словно ты в свое время у него на глазах утопил любимого котенка.

- Не топил я никаких котят, - буркнул Грэйлон. – Разве что тазик с тараканами на уши одевал, но это когда было…

- Сразу вижу, чья в тебе кровь, - вздохнул Трай.

- Это вы к чему? – насторожился юноша.

- Мы эльфы конечно прагматичны, - рассеянно начал наставник. – И в то же время осторожны. Долгая жизнь приводит к тому, что ты рождаешься, растешь, живешь и спустя тысячелетия рядом с тобой все те же лица.

В то же время, ребенка варваров в детстве окружают одни люди, в зрелости другие, а в старости третьи. За одну его короткую жизнь перед ним проходит несколько поколений. Их жизнь летит, словно стрела, а наша тянется как течение бесконечной реки. Но при этом, наша память устроена таким образом, что мы помним даже самые малейшие события отдаленного детства.