Паладин из прошлого тысячелетия

— Я помогу, — аккуратно говорю я.

Подношу руку к её шее, парнишка напрягается.

— Не трогай её, — чуть ли не плачет он. — Хватит, не трогай! Мама… Пожалуйста… Уходи, она больше не играет с вами, уходи!

Пацана натурально бьёт истерика, листы с рисунками, что покоятся на узком подоконнике неожиданно летят в разные стороны. Хлопает дверь в ванную, поднимаются с пола игрушки.

— Тсссс… — подношу палец к губам. — Хочешь покажу тебе свой секрет, но ты покажешь свой, идёт?

Мальчик замирает, на его лбу выступила испарина.

Ответа не жду, призываю Мальгуса, что спешит по связывающей нас нити. В комнате становится светлее, на кровати из воздуха появляется серебряный кот.

— Замети следы, тут есть тот, кто может тебя заметить, — приказываю я вслух.

Мальгус мурчит в ответ.

Приближаюсь к кровати, пока мальчик завороженно смотрит на духа.

Сдвигаю халат на груди девушки, замечая свежий синяк. Приподнимаю снизу, до середины бедра, там целая россыпь от чьих-то пальцев.

— Это он, тот кто стучал? — щёлкаю пальцем, выводя паренька из транса.

— Да, — тихо отвечает он.

— Всё будет хорошо, слышишь меня, паладины не оставляют людей в беде, — подмигиваю ребёнку и иду на выход, Мальгус исчезает, выполнив свою роль.

— Ты правда паладин? — спросил пацанёнок в спину. — Настоящий?

— Настоящий, — киваю я, оборачиваясь к нему.

Выйти в коридор, открыть дверь квартиры Евдокима и войти. Сам хозяин стоит на кухне, курит у окна. Захар осматривает ванную.

— Не дождался? — спрашивает он из комнатки, а его голос разносится с небольшим эхом.

— Неа, — на манер куратора отвечаю я. — Решил побеседовать с нашим заказчиком.

Прошёл в кухню, Евдоким как раз повернулся, смотря на меня рыбьими глазами. Хватаю мужичка за волосы и нагибаю к полу, квартиру оглашает вопль боли, заставляя Захара выбежать из ванной комнаты.

Открываю холодильник, что стоит здесь, неподалёку, засовываю тупую голову хряка между дверцей и аппаратом.

— Сука! — бью.

— Сука — бью.

— Сука! — бью.

— Студент! Стоять! — кричит Захар, хватая меня за шкирку.

— Прости, — говорю ему в лицо. — За то, что сейчас будет.

— За что? — непонимающе говорит он.

— Вот за это…

Удар в челюсть и не ожидавший такой подставы крокодил шатается, но не падает.

— Да что с тобой, бл..ть, — орёт он, размышляя, двинуть мне или нет.

— Просто я понял, что не подхожу для такого хорошего куратора, — с честными глазами заявляю я.