Паладин из прошлого тысячелетия

На вид ему не дашь и шестидесяти, но я знаю, что в этом году деду исполнилось семьдесят пять.

Прохожу до его места и протягиваю руку. Его брови удивлённо поднимаются, он жмёт ладонь с запозданием. Сажусь слева от него, родители сидят справа, прямо напротив. Марго машет мне ладошкой, улыбаясь, она присела поближе к матери.

— Пахнет чудесно, — легонько хлопаю в ладоши, осматривая поздний обед, ибо время уже за полдень.

На тарелке томлёная говядина и тушёные овощи, аппетит тут же начинает поднимать голову.

— Как добрался? — спрашивает мама, да, пожалуй, буду называть её так.

— Отлично, — кивнул я. — Почти всё время спал.

— Поезд, это ужасное место, — кивает она.

— Да нет, вполне себе удобный вид транспорта, — не соглашаюсь. — Могло быть хуже.

— Слишком старая традиция, — замечает отец. — А потом ещё и вытянули вас на практику, сразу же. Забыли, что в число студентов входят и аристократы, обращаются как с простолюдинами.

Опа, а вот это звоночек. Папанька у нас старой закалки видимо, не хватало ещё, чтобы он попросил выпороть надзорщиков на конюшне.

— Было весело, — отмахиваюсь я.

Дед внимательно меня изучает, всё больше хмурясь, на его лице будто бы туча собирается. Вот вот грянет гром и хлынет ливень, надеюсь, он не станет плакать.

— Как там Маша? — наконец-то спрашивает он, начиная с нейтральной темы.

— Хорошо, — киваю я.

— Вы потрудились, — замечает патриарх семейства. — Слышал, что сделали ремонт в её сибирской усадьбе, сад привели в порядок.

— Потрудились рабочие, я лишь смотрел, — скромно подмечаю я.

— Много потратил? Наследство не резиновое, думается мне, деньги нужны? — плавно переходит к теме дед.

— Совсем немного, — на ходу сочиняю я. — Нет, денег хватает. Наследство, это интересная вещь, я попробовал провести ритуал, без всякой задней мысли, а получилось лучше чем ожидал.

Отец и дед переглядываются.

— Не удивительно, ячейка, что тебе открылась, принадлежит не простому человеку, — кивает он.

Мясо встаёт в горле, я начинаю кашлять, быстро запиваю еду водой.

— Что? — удивление в моём голосе неподдельно.

— Он стоял у истоков нашей семьи, — поясняет глава рода, как само собой разумеющееся. — А ты не знал? Много документов потеряно после смуты, да и не стали мы ворошить прошлого, мало кто сейчас помнит, но когда-то он имел скверную репутацию. Поэтому мы не стали вносить тёмного в генеалогическое древо.

Бл..