Граф Воронцов. Книга I

Это обозначает наличие веской причины. Возможно, у нас одна точка сбыта.

Я сомневался, что, владея информацией о сильном макре, меня бы не прикончили сразу. Это радовало. Значит, подобным секретом владею только я.

«Надо было расспросить старика, кто еще может проникнуть в нижнюю Изнанку. И может ли вообще или это что-то индивидуальное?»

А заказ на мое убийство явно не из-за того, что у меня и моего врага одна женщина на двоих. За такое не убивают.

Только, почему не убрать сразу, напрямую? Так же выгодней.

Или пытаются напугать?

Нет. Эта курица – тому яркий пример. Хотя...

«Женщины – существа не предсказуемые. Возможно, она на столько была психически неуравновешенной, что обычную команду «обработать» меня довела до убийства из-за отказа.»

Придется эту версию тщательно проработать, чтобы хотя бы иметь список «призеров».

А вот министр...

«Боже, во что я вообще влез? Против людей подобного уровня... С такими практически невозможно справится. Но почему он заговорил о нем? Пугает?»

— Тело Анны было обнаружено сегодня утром.

— продолжил Воробьев, — Растерзанное.

— А если быть точнее? — я выпучил глаза от удивления.

— Лично не видел, не могу в точности сказать, — как-то вяло ответил бандит, — Знаешь что-нибудь об этом?

— Нет, — я догадывался, к чему он клонит, и решил «наступать», — На меня посмотри. Много ли во мне силы, чтобы противостоять наемнику?

Он испытующе посмотрел на меня и покачал головой.

«То-то же».

Николай сам прекрасно все понимал, но, видимо, тот вопрос он должен был задать.

В конечном итоге, уговор был таким: я поставляю ему первую пробу кристаллов через неделю. В течение этой недели с моей головы и волос не упадет. Гарантию он дал, только вот, насколько можно в этом верить? Ну, и, если все утрясется так, как этого хотел я, у меня появится прибыльный бизнес, новые связи, и, возможно, я смогу выкрутиться из жопы... в какую сам себя засунул настоящий владелец тела.

***

Дедушка Женя весь был на измене. Когда мое бренное тело вернулось в то место, где мы «разошлись», он, очевидно, выдохнул.

Но вот после моего краткого пересказа прошедших событий, кажется, он был в ярости. Не церемонясь в выражения, он прошел по мне матерным катком. Не забывая при этом использовать слова, которые я даже в своем мире не слышал.

Все же, когда я смог все объяснить, он подуспокоился. Но и у него, и у меня остался осадочек.