Граф Воронцов. Книга I

-- Я знаю. – устало помассировал виски.

-- Будут ко мне вопросы? – задала она вопрос спустя несколько секунд.

-- М? Нет-нет.

Решили закончить на этом. Снова поблагодарил за полезную информацию и вышел из машины. Водитель, увидев это, попрощался с дедом и вернулся на свое место.

***

Сборы прошли в ускоренном темпе, ибо вместо того, чтобы трепаться в машине, я лучше бы плотно позавтракал... Но увы, занятия должны были начаться через полтора часа.

Местное такси должно было подъехать в ближайшее время, поэтому, от голодовки меня спасла лишь нарезанная колбаса.

Одетую на скорую руку форму, поправляла Елена, пока я запихивал в себя один бутерброд за другим и внимательно слушал, как старик в слух читал статьи из Имперского вестника.

-- В прошлую пятницу в Санкт-Петербурге прошла Всемирная выставка цветов под патронажем Их Императорских Высочеств, Андрея Петровича Кречета и Марии Петровны Кречет... – он перевернул статью, и пробурчал, -- О... Корреспондент М. Борзых передает, что не обошлось без происшествий.

Императорская семья благодарит Гаврилу Петровича Виноградова за оказание содействия в разрешении внештатной ситуации.

-- Что еще за происшествия? – спросил я, с набитым ртом.

-- Толком то, ничего не понятно. – ответил Михалыч, перелистывая газету, -- Здесь вечно всякие происшествия случаются. То прорыв изнанки, то злые маги бесчинствуют, то война какая на границе проходит.

Я аж присвистнул от объема событий в повседневной жизни этого времени.

-- Вот, -- он показал мне заголовок «Казань», на очередной странице его газетенки, -- В Казани скоро стартует фестиваль битвы магических академий, и бла-бла-бла, -- он фыркнул, и закончил, -- Эти корреспонденты.

.. как скажут, хоть плюйся.

-- Что там?

-- Пишет некий Третьяков, мол ожидаются моря крови и кайфа. Билеты давно закончились, а у перекупов цена на них подскочила в разы!

-- А за слова про кровь и кайф не штрафуют? Цензуры нет?

-- Есть, конечно же, -- он поправил очки на носу, и свернул газету, -- Но это разрешено.

Он же не принуждает покупать эти самые кайфы, или убивать кого-то. Хотя я осуждаю такие высказывания в газете.

Дослушать мне не удалось. В дверь постучался какой-то дядька в черной шляпке, который оказался водителем.

-- Беги, давай, чудо, -- хлопнул меня по плечу старик, пихая в руки кожаный бумажник, -- И будь осторожен. Пожалуйста.

Кивнул, попрощался, и пошел на выход, на последок глянув на Елену, которая снова была удивленной.