Созидатели Вэстри

От медленно накрывающего позора из прошлого я зажмуриваю глаза, чуть не вцепившись ногтями в его волосы. Уилл касается небритой щеки с двухдневной щетиной и слегка почесывает пальцем.

— Я тогда припёрся вместе с Тобиас, решил ее подождать после совещания. И тут вижу тебя. Поднялся шум, все забегали, ну я решил не отставать и послушать, что вообще происходит. Когда разобрался, что к чему, поймал из зала Изара. Он ещё был на стажировке, так что я спокойно поговорил с ним и попросил о содействии. Все же мнение самых безбашенных агентов ценится выше остальных, даже когда первые блефуют.

Уверен, что ты и сама справилась, постояв за себя, но и сынишку бывшего уважаемого скорпа тоже послушали. Изар напоследок сказал, что его хотели поставить на место Лориана, но он отказал и пригрозил, что покинет их отдел, если подобное отношение к его близким и друзьям не прекратится.

Я молчу, стараясь переварить услышанное. Так вот значит почему он так надеется на помощь Изара: тот однажды помог ему, воспользовавшись своим статусом.

И, получается, велик шанс, что он что-то скажет нам о Тимоти.

Уильям оборачивается всем торсом и кладет ладони на мои плечи, чуть сжимая. На лице бледнеет маска напускного равнодушия, но в потемневших глазах полыхает что-то незнакомое, но в тоже время откликается во мне на стертую до округлых углов боль из прошлого. Неверие.

— Есть плохая новость, кстати.

Скрестив руки на груди, выжидающе смотрю на него. Навряд ли этот день может удивить меня чем-то ещё.

— Перед этим скажу, что теперь-то понимаю, почему Тобиас совсем недавно получила доступ к записям с камер видеонаблюдения.

Их бы так и не отдали, если... в общем, — он судорожно вдыхает, будто всплывает над водой, чтобы снова погрузиться в темные воды на большую глубину, — Лориан должен был сообщить, чтобы ты явилась сегодня в Штаб для опознания тела Тимоти.

Глава 4 × Вихрь в конце тоннеля

У всего есть душа. Даже у траура.

И если кто-то скажет мне обратное, клянусь Вселенной, что сломаю нос этому идиоту.

Траур не просто дань усопшим, время, которое мы жертвуем, вспоминая о человеке лишь правду или ничего. Траур – это как плацента, только принадлежит она самой смерти. И на этот раз ты рождаешься несколько иным человеком.

Душа траура обитает не в глубине твоего израненного потерей сердца и даже не в воспоминаниях. Оттуда все благополучно выметает недолговечная человеческая память. Считай ее паразитом, который спрятался в невидимых рубцах на твоей собственной душе.