Созидатели Вэстри

— Артефакты негативно влияют на здоровье, — пнув хрупкий камешек носком ботинка, аккуратно переступаю с одного гладкого булыжника на другой, — особенно, на сердце и центральную нервную систему. Так что будь добр, если снова найдешь нечто подобное, не держи при себе слишком долго.

— Приму как знак заботы с твоей стороны, если ты не против.

Уже молча мы продолжаем спуск вдоль обрыва. Держась поближе к высоченной стене, отстраненно рассматриваю ее странный рельеф. Будто бы чьи-то мелкие и частые зубы в огромной пасти откусывали один кусок горной породы за другим.

Уилл несколько благоговейно проводит по ней ладонью и очерчивает что-то ногтем. Подхожу ближе, переступая через трещину, и со вздохом читаю корявые буквы, высеченные чем-то острым.

«Скоро все умрут.»

Шумно втянув носом воздух, цепляюсь за плечо парня и, спотыкаясь, отхожу на приличное расстояние от жуткого послания. Немигающим взглядом цепляюсь за возникшие перед самым носом надписи. Хаотичные, одни больше, другие меньше, где-то и вовсе лишь одно слово «ненавижу» выцарапано несколько раз на одном и том же месте.

— Это точно не черешники, — уверяет Уильям, качая лохматой головой. — Такое дерьмо после себя оставит тот, у кого песок уже через все дырки в крыше свищет... А черешники даже в полумертвом состоянии от наркотиков адекватно мыслят. Было бы похоже на массовое помешательство, но почерк смущает. — он оборачивается. — Он одинаковый!

— Раз это не черешники, может, к этому приложил руку кто-то из агентства?

В чём я куда более уверена.

Неизвестно же, с каким уровнем жизни люди принимаются туда на работу. Среди них определенно есть профессиональные убийцы, а значит, в такой благоприятной обстановке вполне себе процветает безумие.

Уилл лишь пожимает плечами и спешно возвращается, приобнимая и болезненно стискивая меня за талию.

— Возможно, ты права, но в любом случае нам лучше убраться отсюда как можно скорее.

— Почему вдруг? — сердце с неприятной силой толкает кровь к животу, где удар и застревает над пупком от резко накатившего испуга.

— Кто-то недавно был здесь до нас, — Уилл обеспокоенно озирается по сторонам. — Там свежие гребни на камне, и они в сравнении с остальными ещё очень теплые.

Мы торопливо движемся на запад к хвойному лесу, расколотому пополам обрывом, простирающийся до самого горизонта на расстоянии вытянутой руки от меня. Справа – все ещё бесконечная каменная стена, на которую взобраться не представляется возможным, – слишком крутой склон.