Созидатели Вэстри

Сейчас любое оправдание в стиле «я хотел тебе сказать» вызовет во мне очередную бурю ненависти, которая сдует его прямиком в морг.

— Поговорим об этом в Штабе, — он небрежно отмахивается и вскидывает руку в мою сторону, расстилая прозрачное полотно, похожее на одеяло. — Ложись. Хвегона уже увезли.

С трудом я поворачиваю голову туда, где лежал Уилл. Теперь там копошатся без шлемов два Скорпиона над трупом черешника-громилы. Один совсем молодой пацан с короткой стрижкой, другой же будет постарше. И красивее.

Светлая шевелюра на все волосы заплетена то ли в косы, то ли в дреды, и выглядит завораживаще.

— Снова играешь в заботливого... как там тебя? Друга? — воспоминания, еще теплые от жажды крови, заполняют разум волной раздражения, и я совершенно перестаю следить за языком. — Или ты все ещё пытаешься заменить мне брата? Не выйдет, Иан, — гневно выплевываю, пока перетаскиваю свои ослабшие конечности на покрывало.

Заметив напечатанную маркировку на краешке, понимаю, что это подушка* для экстренной госпитализации.

Подушка – носилки, способные перемещаться по воздуху и управляемые одним человеком. Внутри желеобразующее вещество, которое при контакте с человеческим телом (теплом) увеличивается в объеме и принимает его форму. Существуют разного размера, плотности и выдерживают вес до ста пятидесяти килограмм. Запрещено использовать как оборудование и аксессуар для бассейна, в палатках и тому подобное.

Лориан молча ждёт, пока подушка подстроится под параметры моего тела. Поджатые губы и насупленные брови явно говорят, что что-то сказанное мной его взволновало.

Неужели он и вправду надеется заменить мне Тимоти? Что за глупость...

Я проваливаюсь в мягкое пространство под собой, и приятный холодок успокаивает раны. И когда боль постепенно угасает, а в груди уходит тяжесть, я на грани сна слышу тихое бормотание брата откуда-то издалека:

— Научись управлять собой, Линда.

И я проваливаюсь уже в ненавистную мне с юношества тьму. Тьму, в которой сквозняк остервенело хватает за лодыжки, пока перебегаешь через бесчисленные трупы.

Порывы ветра из громадных трещин бьют по щекам призрачными ладонями загадочной девушки. Келлинда — так тебя зовут. И ты всегда смеёшься, что наши имена похожи. Вот только мне до смеха.

Я снова бегу мимо мертвых тел, загородивших величественный, словно во дворце, коридор. Темная кровь липнет, как слизь, пачкает подол платья, а в босые ноги с каждым шагом все глубже впиваются осколки костей.