В некотором царстве… Сборник рассказов

По дороге я невольно косился по сторонам – не улыбаются ли мне ехидно в след женщины? Был бы на майке воротник, я бы его поднял. Но воротника не было, я довольствовался темными очками. Да что очки, импотента и так видно, сказал я себе и прикусил губу.

В административном холле отеля ждала размещения группа приехавших немцев и среди них почти все дамы. Ну не считая двух пожилых бюргеров в кожаных шортах и широких подтяжках. Эти не в счет, подумал я. В подтверждение моих мыслей один из них, приплясывающий и подпевающий себе "Ах, мой милый Августин", врезался в кадку с пальмой, рухнул на пол и начался грязно ругаться, как видимо, практиковал на Восточном фронте.

Меня окликнул администратор Михаил. Подлетел коршуном, уволок под руку в угол. Его глаза горели, как у безумного:

-Что же вы, господин Бабочкин, мне сразу не сказали?

-А что я должен был сказать?

-Ну, то, что вам Виагра не помогает.

-Откуда вы знаете? – задал я вопрос и похолодел сердцем. Мои худшие опасения оправдались. Уже весь отель в курсе, что я импотент.

Нет, надо срочно съезжать отсюда.

Миша крепче сжал мою руку:

-Двоюродная сестра Светка рассказала, по секрету. Она в вашем домике живет, только на первом этаже, в пятом номере. Я ее каждый год сюда по скидке, как сотрудник отеля, устраиваю. А что, удобно.

-И что она вам рассказала?

-Да вы не волнуйтесь, Феликс Николаевич, никто ничего не узнает. Но вы правильно сделали, что к нам приехали. У меня есть один кудесник, Самуил, который любого стоймя ставит.

Понимаете?

-Я хотел бы вам сказать, что…– начал я, но цепкий Миша меня перебил:

-Не дорого берет, всего тысячу баксов, а эффект сногсшибательный. Будете стрелять, как из пулемета ШКАСа.

Я наконец высвободился из его костлявых пальцев.

-Знаете что, молодой человек, оставьте свой пулемет при себе, мне пора. Я не нуждаюсь в ваших кудесниках, у меня все в порядке.

– Не надо стесняться. Излишняя стеснительность ведет к забвению,– выдал он драматическим голосом.

Мне очень хотелось сказать ему, что он идиот и что не стеснительность ведет к забвению, а излишняя скромность.

Но продолжать беседу с назойливым администратором я не видел смысла, поэтому лишь состроил ему, насколько возможно, отвратительную физиономию и пошел в столовую.

-Все будет в порядке! – крикнул он мне в след. – Ждите!

В "Синем зале" рядами стояли длинные, широкие столы, как в мюнхенской пивной, а по бокам столики маленькие двух и четырех местные, но они были все заняты.