В некотором царстве… Сборник рассказов

Хотя, та была Самокатова… Фамилию поменяла?

Но чем черт не шутит. Не особо надеясь на успех, открыл фейсбук. Набрал фамилию. В списке девиц и дам разных возрастов почти сразу увидел знакомое круглое личико. Приплюснутый нос, оттопыренные губы и уши, как у шимпанзе. Она родимая.

О себе Альвина Эдуардовна сообщала, что работает в… городской клинической больнице ? 366.

Вот это номер!– воскликнул Илья. Попал в десятку. Видимо сладкая парочка увидела меня по телевизору в качестве директора магазина и решила развести на деньги.

Комедиант загримировался под депутата, залез в морозильник, чтобы напугать и развеять мои сомнения. А спектакль придумала Альвина. Она всегда отличалась богатой фантазией. Вот идиоты, хоть бы другую личность в ОСАГО велели записать! Ну, ничего, приятели. Моя очередь блефовать.

По телефону быстро выяснил, что г-жа Потапова трудится старшей медсестрой во 2-й терапии. Ее мобильный в клинике сообщать категорически отказались. Тогда Илья пошел напролом:

-У меня претензии к медсестре Потаповой.

Она меня… чуть на тот свет не отправила. Хотите, чтобы о непрофессионализме ваших сотрудников узнали в Минздраве, не говорите.

Сработало. Получив номер своей все еще супруги, Пяткин почесал пятку, прополоскал виски горло.

-П-потапова?– старался копировать он заику, которой обвел его вокруг пальца.

-Предположим. Кто вы такой?

-Х-хрен с бахромой. Б-бабло гони. За ошибки надо платить. Или к прокурору на п-прием.

В трубке повисла тишина. Альвина явно глубоко задумалась.

Наконец еле слышно произнесла:

-Я согласно возместить моральный ущерб.

Не ошибся. Спектакль придумала Альвинушка. Ну, курва! Мне надо в следователи идти, министром МВД стать. Кто там сейчас в кресле сидит…?

-Да наплевать мне на моральный ущерб,– забыл заикаться Илья.– Ты мне материальный возмести. С процентами. Иначе вашу шайку надолго закрою.

-Сколько?

-Сколько было и сверху пять. Черт с тобой, два. И все! Бабло в морг твой любимый принесешь, ночью. В 15-ю ячейку и положишь.

Альвина Потапова зашла в морг, когда начиналась гроза. Оглядываясь по сторонам, прошмыгнула в приоткрытую дверь справа, присела на четвереньки. Было очень страшно. Одна в мертвецкую, да еще ночью она никогда не заходила. Синяя лампа в углу еле освещала металлические пронумерованные ячейки, в которых находились ужасные покойники.

Стуча зубами, приблизилась к 15 камере, нажала на рычаг, дернула на себя. Из пенала выкатился труп, покрытый кровавой простыней.