Знать

Перекрутив рукоять меча в руке, Первый сначала опустил меч вниз, а затем резко вздёрнул его вверх и со всей дури влупил учителю по подбородку. Сила удара была столь велика, что даже деревянный меч не выдержал напора и треснул, но не сломался. Если бы на месте учителя стоял я, моя голова уже слетела бы с плеч и улетела в воздух, словно пушечное ядро. Учителю повезло больше. Меч выпал из его рук, он пошатнулся и схватился за рассечённый подбородок. Удивительно, но сознание он не потерял, что говорило о его выдержке и стойкости.

Суровый мужчина, что ещё сказать. Может, военный?

— Готово, — спокойным, но не обделённым ликованием голосом произнёс Первый. — Отдаю тебе контроль.

В этот раз передача контроля произошла чуть проще, но я всё же шелохнулся. Я очень надеялся, что это осталось незамеченным, и, похоже, так оно и было. По крайней мере, учитель на это внимания не обратил.

После удара Первого он долго приходил в себя, глядя на меня вылезшими из орбит глазами. За выражением его лица было весело наблюдать, но мой взор притягивала девушка, следившая за нашим поединком.

Когда я посмотрел на неё вновь, то заметил, что её взгляд не стал добрее. Напротив, он стал более жёстким и направленным. Она словно смотрела прямо в мою душу, шерстя самые потайные её закутки. Когда и Первый заметил её пристальный взгляд, я ощутил, что он напрягся. Его последующие слова, в которых таилось беспокойство, заставили напрячься и меня:

— Она из Знатных.

— Ты уверен? Как ты это понял?

— Чувствую.

— И что нам это грозит? — мой голос дрогнул.

— Пока что не знаю, — сухо ответил Первый. — Но я уверен, скоро мы это узнаем.

Наш с Первым диалог прервал сражённый учитель. Он-таки пришёл в себя и поклонился, признавая «мою» силу.

— Сегодня ты превзошёл все мои ожидания, Давид, — в его голосе нашлось место для гордости за своего ученика. — Надеюсь, ты продолжишь сражаться так и впредь. Я позволю себе ещё немного последить за твоим развитием в искусстве владения мечем. Если ты сможешь повторить то, что продемонстрировал мне сегодня, я буду вынужден заявить, что ты меня превзошёл.

— Ученик ведь всегда превосходит своего учителя, не так ли? — позади меня послышался твёрдый, одобрительный голос. — Рамиль, неужели мой сын-таки смог тебя одолеть? Это похвально.

Повернувшись, я увидел стоящего в дверном проёме мужчину с седой бородой и курчавыми тёмными волосами, торчащими из-под папахи. Заметив его одеяние, Первый с облегчением произнёс:

— Папаха и шаха, с кинжалом на поясе.