Знать

Оно было настолько вкусным, что я потерял дар речи и слуха, когда его вкушал и не сразу расслышал слова Первого, заговорившего со мной во время трапезы. Однако, его слова дошли до моего помутнённого едой рассудка и мне пришлось отвлечься, чтобы его послушать.

— Алекс, перед тем как ты окончательно погрузишься в экстаз от прелестей новой жизни, тебе нужно меня выслушать.

— Валяй, — отказываться не стал. Неизвестно, как дальше повернётся моя жизнь и помощь Первого точно не будет лишней. — Но сначала скажи мне, что это за мясо? Я хочу запомнить.

— Это баранина, — с придыханием ответил Первый. — Поражаюсь тому, что ты даже этого не знаешь.

— В посёлке мы чаще всего питались овощами да кашами. Очень редко удавалось урвать гуся или куру. И даже так, это не идёт ни в какое сравнение с тем, что я ем сейчас. — я невольно улыбнулся, запихивая в свой рот очередной кусок сытного стейка. — Ладно, выкладывай давай, что ты хочешь мне поведать на сей раз?

— Слушай внимательно, — Первый решил перейти сразу к делу.

Эта черта в нём мне нравилась больше остальных. — Род Багратион княжеский, и вдобавок он самый влиятельный на юге. Во всяком случае, так было в то время, когда я правил Империей. Во время кровопролитной войны за влияние на юге они смогли разбить всех своих врагов и занять главенствующую позицию в княжестве. Я помню их и то, с каким остервенением они проливали здесь кровь. Исходя из этих фактов, ты никто другой, как Княжич Багратион, поздравляю. Это хорошо, но меня смущает новость о твоей помолвке. К тому же, меня очень смущает та девица. Голову даю на отсечение, она что-то замышляет.

— Например? — я беспристрастно продолжал жевать мясо, закатывая глаза и стараясь не сбивать себе аппетит россказнями Первого.

— Пока не знаю, но уверен, скоро мы это поймём, — он решил не отвечать напрямую. — Кстати, я всё думал над твоей ветвью…

— И? — он словно на мозоль надавил, и я даже оторвался от стейка. — Что с ней?

— Не знаю, поможет ли тебе это, но я знаю одного человека, который добился высот, обладая той же ветвью, что и ты.

Я выдохнул и снова приступил к трапезе, ожидая, что Первый продолжит рассказ.

— Его зовут – Паундер. И прозвище он такое получил не просто так. Он - искусный убийца, знающий толк в своём деле. Он - Императорский палач, и именно он перерезал тебе горло.

Слова Первого заставили меня поперхнуться, и недожёванный кусок мяса вылетел вперёд, покатившись по столу.