Знать

Но против природы не попрёшь, и утолять свои самые похабные желания он решил именно в борделях, подальше от тех, кто мог его за это осудить.

Среди благородных было непринято покупать секс за деньги, да и связь с порочными дамами всегда считалась уделом черни. Ни один уважающий себя аристо не был готов скатываться до такого уровня. По крайней мере, прилюдно. Ведь если об этом узнают, могут не просто на порог не пустить, но и вызвать на дуэль. Особенно, если до этого между прокажённым и заявителем были дружеские отношения, который первый опорочил.

Волконский же был другого кроя. Ему, отчасти, было наплевать на все эти негласные правила, но и в открытую раскрывать свои истинные желания он не мог. Именно поэтому Князь и ходил по борделям, отдаваясь грехам в тенях этих сладострастных мест. Обойдя их почти все, он так и не смог найти ту, что могла утолить его голод. Последней живущей на планете женщиной, способной на это, была его жена. Сейчас её нет. Григорий даже решился на откровенный разговор с виконтом Трубецким.

К счастью, он знал, как приструнить мелкого засранца, и при желании мог стереть его дом с лица земли. Его Род был сильнее, влиятельней, и гвардия у него была подобающая. Да и сын его был не последним человеком, неся службу в гвардии самого Императора, и забрался высоко, дослужившись в свои двадцать лет до лейб-гвардии подпоручика.

По мнению самого Волконского, Император был глупцом, раз позволил отпрыску своего злейшего врага так близко подступиться. Но он был далёк от истинных мотивов Императора, хоть и не догадывался об этом.

— Прошу прощения, Ваша светлость, — хозяйка заведения склонила голову и поклонилась. — У нас осталась одна девушка. Самая дорогая и искусная. Прибыла из Римской Империи. Ей нет равных в нашем городе, но у неё своенравный характер, и она сама выбирает, с кем спать.

— Что? — мужчина прыснул вином от удивления. — Шлюха сама выбирает себе клиентов?! Да где это видано! Я – Князь Григорий Гаврилович Волконский, и никто не смеет мне отказывать! Ведите сюда эту шваль! Бегом!

Хозяйка не посмела отказать Князю, и уже через две минуты в его комнату вошла девушка, красота которой превосходила любую, кого он когда-либо видел. Красивей неё могла стать разве что она сама.