Знать

Он находился где-то в километре, в низине и был отречён от лишних глаз. Это было идеальное место, чтобы испытать и высвободить силу, которая так и норовила вырваться наружу.

Вспоминать ту ночь я не хочу. Это был неприятный опыт с печальным исходом. Мало того, что я переборщил и высвободил всю энергию разом, словив истощение и сразу свалившись на землю. Так я ещё и уничтожил заброшенную винодельню и половину иссохшего виноградного поля, разбитого поблизости. Убирался я оттуда на всех парах.

К счастью, меня никто не заметил, и тайна Княжича Багратиона осталась при нём.

На следующий день я слышал, как Князь общался со своим помощником насчёт уничтоженной винодельни и сгоревшего виноградного поля, на которые у него были планы в будущем. Когда я невзначай прошёл мимо, насвистывая себе под нос лёгкую мелодия, стараясь не глядеть в сторону отца, он бросил в меня недобрый, подозрительный взгляд. К счастью, обошлось, и он не смог отнести произошедшее ко мне.

Всё-таки, никто не знал, что Давид умеет использовать магию.

И как же зря он скрывал эту способность. Магия – мощь и сила! Солдатики не смогли мне ничего противопоставить, и вопреки предположению Мари, я прикончил шестерых из тринадцати военных. Притом, даже не использовав свой меч. Всё, что я делал, это швырялся молниями и огненными шарами, которые шандарахали так, словно я сам стрелял из РПГ. Второй снаряд у них, к слову, нашёлся и угодил прямиком в Марию. На удивление, девушка выдержала прямое попадание, но доспех её просел, и она чуть не погибла, но то был последний военный.

Она быстро сократила дистанцию и впечатала ему кулаком по челюсти. Его голова прокрутилась вокруг своей оси три раза, и шея хрустнула, приказав бедняге долго жить.

Когда бой закончился, меня удивил Первый. Вместо того, чтобы похвалить меня за моё первое серьёзное сражение, он перенял контроль, выхватил меч из ножен и в один рывок добрался до Марии.

Она не ожидала от меня такой подставы и не успела даже дёрнуться, когда было уже поздно. Первый сбил её с ног подсечкой и уже заносил меч для удара.

— Стой! — я истошно закричал. — Не убивай!

Не знаю почему, но Первый меня послушал. Его клинок остановился, и он безмолвно уставился на Марию, застывшую в ужасе.

— Почему?

— Она нам пригодится, вот увидишь! — я был готов нести любую чушь, лишь бы спасти девушку. Что-то мешало мне её убить.