Крестоносец: Железная земля

У лакримоны отменная реакция. И впредь, никогда не разговаривай с вампирами. Некоторые из них могут при помощи чар поработить твой разум, и в этом случае ты неминуемо погибнешь.

- И каких только тварей не сыщешь под небесами! – Я вытер меч тряпицей, которую подобрал с пола и убрал в ножны. – Что теперь, сэр Роберт?

- Теперь отдыхай. До утра еще есть время.

- Вы ничего больше не хотите мне сказать?

- Только то, что горжусь тобой, - рыцарь шагнул ко мне, протянул руку ладонью вперед, но миг спустя со вздохом опустил ее.

Я понял: он хотел коснуться моей щеки, но не смог. – Скоро ты станешь гордостью Ордена, сынок. И мне это приятно.

- Орден никогда не примет меня обратно, сэр.

- Примет. У твоих недругов не будет выбора. Ты докажешь им, что доблесть и разум важнее безупречной родословной.

- Сэр, что будет со мной?

- Тебя ждет слава. Или смерть. Или забвение. Все зависит от тебя.

- Мне хотелось бы стать достойным вас, сэр Роберт.

- Похвальное желание, сынок. Но ты нашел себе не того кумира.

Я всего лишь старый неудачник и….

- Нет, сэр. Вы герой, и это говорят все.

- Мертвым небезразлично, что говорят о них живые, - тут сэр Роберт слабо улыбнулся. – Титулы, богатства, страсти мы оставляем за порогом земной жизни. И только память остается в мире, который мы оставляем навсегда. Если о нас на этой земле остается добрая память, это славно. Человек не может мечтать о большем. Поэтому твои слова радуют меня. Не думай обо мне и не сожалей о моей смерти. Я ушел достойно, как и полагается воину.

Матерь смилостивилась надо мной, даровала мне достойную смерть, и я желаю такой же и тебе, сынок, когда придет твой час.А теперь я должен идти. Утро близко, мое время заканчивается. Да благословит тебя Матерь, сынок!

- Прощай… отец.

Он улыбнулся еще раз и растаял в густом голубоватом тумане, наполнившим дом. Этот туман окружил меня, и я понял, что пришло время проснуться.

Глава 4

***

Всадников было десять – они были вооружены, облачены в добротныекольчужные доспехи и выглядели весьма грозно.

Они встали подковой у выезда с моста на шлях, перекрыв его. Их предводитель поехал нам навстречу. Это был плечистый малый лет тридцати, эдакий красавец-блондин - гроза местных вдовушек, в сияющей на солнце кольчуге, поверх которой был наброшен соболий пелизон. Остановившись метрах в пяти от нас, парень поднял правую руку в приветственном жесте.

- Вы шевалье де Квинси? – крикнул он.