Крестоносец: Железная земля

Роздолец спохватился, поднял факел повыше. Эльфка стянула перчатки, долго и увлеченно разглядывала изображение. Картина была сильно испорчена влагой и грибком, но резная позолоченная рама сохранилась неплохо. Осмотрев нижнюю часть картины, Элика поднялась на цыпочки, вытянула руку, будто пыталась дотянуться до верхнего края картины.

- Что-то нашла? – спросил я.

- Возможно, - Элика повернулась к Ганелю. – Иустин, вы знаете все на свете. Хорошо ли вы помните историю Харемского монастыря?

- Более-менее. А что вас интересует, сэра Элика?

- Не напомните ли мне историю создания этой картины?

- Я знаю только то, что имя мастера осталось неизвестным.

- А время создания?

- Строительство монастырской церкви было закончено примерно триста пятьдесят лет назад. Думаю, эта картина была написана тогда же.

- То есть, в то время, когда здесь жил Мацей Хомрат?

- Ну, вероятно, - Ганель пожал плечами. – Полагаете, это он написал эту картину?

- С этой рамы недавно стерли пыль, - сказала Элика очень нехорошим тоном.

– И сделал это человек, который где-то на голову выше меня. – Эвальд, ты не хочешь использовать свой фламенант-медальон? Попробуй восстановить изображение на картине. Я могла бы сама ее омолодить, но хочу, чтобы это сделал ты.

Я подчинился. Вложил меч в ножны, подошел к картине, и, положив ладонь со свисающим между пальцев медальоном, попытался сосредоточиться и представить себе, как проявляется изображение на старой картине.

- Давай я помогу, - предложила Элика и взяла меня за свободную руку.

Кристалл в медальоне немедленно засветился, в воздухе заплясали огненные мухи, и на картине, точно на проявляемой фотографии, начало проступать изображение.

- Отлично! – выдохнула Элика, когда хрономагия сделала свое дело.

Центральная секция триптиха изображала, как это и было принято в материанских храмах, Матерь-Воительницу на коне и в полном вооружении, с орифламмой в левой руке и обнаженным мечом в правой. За Матерьювыстроилось войско под имперскими и фламеньерскими знаменами.

На правой и левой секциях были святые Арсения и Болдуин с дарами для Матери в руках. В этом изображении не было ничего необычного, если не считать того, что выписано оно было с куда большим мастерством, чем подобные изображения, которые мне до сих пор приходилось видеть. Но была еще и нижняя секция, с лежащей навзничь обезглавленной мужской фигурой, окруженной языками пламени. Казалось, Матерь попирает эту фигуру копытами своего коня.