Крестоносец: Железная земля

– Помнится, в Данкорке вы были весьма многообещающим учеником. Покажите тем, кто в вас сомневается, что вы достойны своей репутации.

- Понимаю, государь, - я внезапно решил, что должен это сказать. – Что случится, если моя миссия окажется успешной?

- Все будут в выигрыше. Мы не допустим нежелательного союза между виари и Суль. Будет выиграно драгоценное время, необходимое для подготовки похода против Тервании. А если нам повезет, мы вернем артефакт, о котором я уже говорил.

- А Брианни и ее народ?

- С вашей дамы будет снято обвинение в государственной измене.

И если главы домов не примут решения передать ее магистрам Суль, вы сможете быть вместе. Разве не этого вы желаете всей душой?

- Именно этого, государь.

- Вот видите. Лично вам я обещаю свою милость и повышение по службе. Думаю, Высокий Собор по достоинству оценит ваши дипломатические успехи.

- Высокий Собор обязал меня отправиться на Порсобадо и продолжить службу.

- Вам найдут замену в Фор-Авек, не сомневайтесь. – Алерий так посмотрел на меня, что я понял: он не выпустит меня из дворца, не получив ответ, причем именно тот, которого ждет.

– Что скажете, шевалье?

- Государь, я вынужден отказаться, - ответил я.

Императора, казалось, оглушили мои слова. Его губы растянула улыбка, но глаза остались серьезными. Очень серьезными. Мне даже показалось, что он вот-вот кинется на меня и голыми руками разорвет на части.

- Вот как? – спросил он, наконец, с неискренним удивлением. – Почему вы отказываетесь?

- Это очень просто объяснить, государь.

Я люблю Домино. Всем сердцем, всем душой. И я не могу делать нашу с ней любовь заложницей политических игр, пусть даже это игры на благо империи. Это выше моих сил.

- Уж не хотите ли вы сказать, мой друг, что я приказываю вам совершить бесчестный поступок? – спросил Алерий, и я буквально всем телом почувствовал, какая в нем клокочет ярость.

- Государь, я всего лишь хотел сказать, что личные и государственные интересы не всегда сочетаются. Уверен, у вас найдется более умелый и беспристрастный слуга, которому можно поручить переговоры с Морским народом.

Алерий сделал шаг назад и будто случайно, невзначай, смахнул с полки сразу несколько кувшинов. Сосуды упали и разбились. Я стоял, чувствуя, что меня все больше и больше охватывает дрожь.

- Бедняга Грегор! – сказал император, глядя на усыпавшие пол черепки. – Он так старается, делая для меня эти горшки, вкладывает в них душу, а я… Надо будет сказать, что это вышло случайно.

Я молчал и ждал.