Нарушенные догмы

Рене не успел что-либо ответить, как каратель отступила и исчезла в портале. Бокал дрожал в руках командора. Он попытался поставить его непослушными пальцами, но безуспешно. Бокал разбился с громким хлопком, разливая дорогое вино, которое Рене больше никогда не сможет заставить себя выпить.

В просторном зале собралась группа инквизиторов. Они шумели и выкрикивали обвинения в адрес друг друга. Чаще всего звучали фразы вроде: «Кто доверил миссию этому Зальцману?», «Почему вирус и его создатель все еще не у нас?».

Один из них сидел тихо. Он выглядел как почтенный старец, хоть опытный глаз мог рассмотреть за этим образом умелого и сильного воина. Его взгляд источал проницательность и мудрость. Этого человека хотелось называть не иначе как Древним. Отчасти он и соответствовал этому названию. Первый инквизитор Каспар поднялся с места и обратился к спорящим:

— Я не понимаю, зачем вы позвали меня, — он сурово обвел взглядом притихших инквизиторов. — Я занимаюсь делами отступников и предателей среди нашей организации.

Здесь же я вижу только глупцов, которые ведут бессмысленные споры. Если даже Зальцман и виновен в предательстве, он все равно находится вне моей досягаемости. Мое дальнейшее присутствие считаю излишним. Вы и без меня повесите ярлыки друг на друга.

Затем Каспар вышел из зала, столкнувшись в дверях с человеком, одетым в широкую рубаху.

— Ты пришел за ними, зверь? — спросил он у человека.

Тот кивнул.

— Но не за мной? — снова спросил Каспар.

— Не за тобой, — ответил ему Константин.

— Кэллум хочет лишь, чтобы ты передал другим инквизиторам, что их власть не так безгранична, как они считают.

— При случае передам, — спокойно ответил Каспар и прошел дальше мимо Константина.

Оборотень немного постоял в дверях, а затем вошел в зал. Инквизиторы недовольно взирали на пришельца, пока тот не нарушил молчание.

— Вы боитесь смерти? — спросил Константин.

Лица людей исказились страхом, когда человек стал обрастать шерстью и увеличиваться в размерах. Из зала раздались крики, прерываемые воем и хрустом костей.

Вскоре они стихли.

Акэчи Ямато стоял на мостике «Аннигилятора» вместе с адмиралом Прайсом. Из кораблей под командованием командора уцелело лишь несколько. Никто не винил Ямато в потерях, напротив, многие отмечали правильность его решений. Но Акэчи все равно не мог считать это победой. А еще он потерял своего младшего брата. Акэчи всегда заботился о нем и специально сделал так, чтобы Рэндзи поступил на службу именно на его корабль.