Нарушенные догмы

Все произошло так быстро, что Ямато и Прайс посчитали: пуля была всего одна. Внезапно возле них раздался чей-то голос:

— Прием! Как слышно?

— Кто ты? Назови себя! — потребовал Прайс, продемонстрировав невероятную выдержку опытного военного.

— Я каратель, а мое имя вам ничего не скажет. Лорд Кэллум послал меня, чтобы кое-что спросить у вас, адмирал. Скажите, вы боитесь смерти?

— Я уже не раз мог погибнуть и смирился с неизбежностью моей судьбы. Однако если я мог избежать смерти, то именно так и поступал.

— Можно было просто ответить «да» или «нет», но кто я такой, чтобы лишать человека последнего слова.

Затем через смотровой экран прошли еще две пули, которые казались одной. Обе вошли в грудь адмирала. Одна прошла насквозь, а вторая остановилась в теле и выпустила яд. Адмирал стал разлагаться прямо на глазах. Акэчи молча смотрел, не в силах пошевелиться. Снова раздался зловещий голос:

— Командор Ямато, попрошу вас распорядиться о том, чтобы следы от выстрелов, которые я произведу в ближайшие полминуты, никогда не были заделаны и служили вечным напоминанием.

А затем на стену, возле которой разлагался адмирал, обрушился град пуль. Поначалу казалось, что они летят бессистемно и хаотично, но постепенно следы от попаданий начали складываться в узор. Стилизованная буква «К», вписанная в окружность. Герб дома Кэллумов. Как и обещал, снайпер уложился в полминуты. Ямато еще десять минут прождал, не шевелясь и ожидая, не заговорит ли каратель снова. Все это время он смотрел на тело адмирала, от которого остался один лишь скелет, одетый в адмиральскую форму.

— Командор, мы засекли один из наших истребителей. Он дрейфует в космосе, передавая аварийный сигнал. По данным расшифровки, истребитель принадлежит капитану эскадрильи Ямато. За ним уже отправлен буксировочный корабль.

— Я… я… — Акэчи не мог подобрать слов. — Я… уже на челноке, скоро прибуду на корабль. Отбуксируйте истребитель в тот же ангар, куда встанет мой челнок.

— Принято, командор.

Ямато не мог разобраться в том, что чувствует. С одной стороны, он еще не отошел от гибели адмирала Прайса, а с другой, появился призрачный шанс, что Рэндзи выжил. Второе чувство победило. Он еле сдерживал себя, чтобы не вломиться в кабину пилота и не поторопить его.