Ловушка для принцессы

Сражение и смерть… Сколько трупов… Что происходит? Что за сражение? На какой я планете? Тучи затянули небо, солнца видно не было, его тусклый свет с трудом пробивался сквозь пелену облаков, освещения едва хватало, чтобы разглядеть картину невероятно-жестокого побоища… На Гвинете два солнца… На Одраине одно, но розовое… А тут не видно толком, что за светило висит на небосводе, и одно ли оно.

- Ты… Виновата… - раздался хрип позади. Я испуганно отшатнулась, разворачиваясь на ходу, споткнулась и упала в грязь. Под руками разъезжалась мокрая земля – замешанная на крови и чем-то ещё скользком.

Я всегда относилась спокойно, даже немного философски к таким моментам, но сейчас меня накрывала брезгливость, ужас и смятение. А надо мной высились фигуры – воины, мужчины и женщины, покалеченные и просто раненые, с разными знаками отличия – они окружали меня, приближались ко мне. Их глаза сердито сузились, они хмурились, поджимали губы и то от одного, то от другого я слышала:

- Ты… Ты виновата…

- Безродная, что с нее взять…

- Как вы могли, генерал?

- Вы подвели, вы не сумели…

Один вдруг оказался рядом со мной, схватил меня за плечи, но лицо его было растерянно, залито кровью, он вопрошал панически, хватаясь за меня, как за спасительную соломинку:

- Мы проиграли, генерал! Нас разгромили! Когорта пала, ваша личная центурия рассеяна, генерал…

-Лишь достойные должны занимать важные посты! – презрительно выдаёт женщина справа.

- Ваши решения стали нашим крахом! – другой мужчина.

- Что делать генерал? Мы погибнем! – панически шепчет юноша, держащийся за меня.

Кто-то схватил меня под руки и потащил. Я пыталась сопротивляться, но сил совсем не осталось. Я видела вокруг лица, много лиц – мёртвые, едва живые, живые, но сильно раненые, их взгляды обвинительно следили за мной, и меня накрывала ужасающая, всепобеждающая горечь – боже, боже, что я наделала… Неужели это всё – моя вина? Почему я здесь? Ничего не помню… Но всё так…

- На суд…

- Судить её…

- Казнить её… - летел за мной злой, осуждающий шёпот, ропот разгромленных войск…

- Не достойна… Безродная… Лишь достойные должны занимать важные посты…

- Из какой канавы она выползла? В канаве ей и место…

- Ничего-ничего… - твердил тащивший меня.

- Сейчас разберёмся… Сейчас мы с тобой во всем разберёмся…

Стыдно… Горько… Слезы щипали глаза, из-за них мир вокруг расплывался, и я уже вообще ничего не видела, только осуждающий шёпот преследовал меня. Да, наверное, они правы. Я безродная, я сирота, я выросла в приюте.