Васуки, Шеша и другие

Проклятие действовало на всех мужей в трёх мирах. "Дорогой, у меня так болит голова" стало мантрой.

Тогда Вишну вместе с Дэви Лакшми явился на Кайлаш, чтобы обсудить ситуацию. Тогда же Васуки, дремавший, обернувшись, как всегда, вокруг шеи Махадева, проснулся и прислушался. Его очень огорчило то, что он так огорчает своих благодетелей, и Васуки отпросился сползать до Шеши, чтобы самому с ним переговорить.

Оказалось, что Шеша тоже не подозревал, какой вред происходит из-за их с Васуки чистосердечной открытой дружбы, вышедшей на новый уровень, и тоже очень огорчился.

Они условились впредь общаться системой неакустических сигналов, и тут же принялись её разрабатывать.

Блаженная тишина снизошла на всё мироздание.

Махадев погрузился в глубокую медитацию.

И тут с Молочного океана донеслось: "Джай Джай Шешшааа!" – "Джай Джай Васукиии!" – "Джай Джай Шешшааа!" – "Джай Васукиии!" – и так до бесконечности.

Это Шеша и Васуки поздравляли друг друга с благополучно найденным решением общения с помощью волновой корреляции, не догадываясь, разумеется, что эти мыслеобразы внушены им обоим Махадевом, и испытывая невиданный балдёж от чистого чувства безвредного единения.

Эпюра 2. Приглашение на пикник

«А Шеша выйдет?» – вопрос прозвучал с уверенностью, что Шешу отпустят, и задаётся только из глубокого уважения к святой дружеской привязанности Шивы к Нараяне ( иначе о чём вообще можно просить у Бога, который использует в качестве ездового животного этого блохастого и вонючего Гаруду).

Нараяна в ответ снисходительно засиял, читая, как открытые Веды, наивно-хитрые мыслишки за чешуйчатым лобиком Васуки: «Куда же ты приглашаешь моего Шешу, милый Васуки?».

От определения «моего» Васуки обалдел и ненадолго лишился дара убеждённой речи. Он-то до этого разговора считал, что Нараяна принадлежит Шеше, (потому что сидит на нём, как он, Васуки, сидит на Махадеве), а не наоборот, ну либо в равной степени взаимозависимости. Но решил не цепляться к словам сейчас, а сосредоточиться на главном.

«Мы с Шешей идем на пикник! – многозначительно степенно ответствовал Васуки. – Там будет много разных угощений!»

«Неужели?!» – не прекращая сиять снисходительно, спросил Нараяна. И в ответ получил не только утвердительный кивок бошечечкой, украшенной по важному случаю золотой шапочкой, но вместе с тем Васуки тряханул сеткой, набитой Кайлашскими отборными мышами, взбадривая тем самым притихшую живность.