Девятое правило дворянина

На каждое наше заклинание она отвечала ударами своих огромных клешней, которые как несущие смерть косы втыкались в землю, зарываясь в нее на полметра. Тварь не знала усталости и молотила своими клешнями с бешеной скоростью.

Лишь каким-то чудом нам удавалось не попадать под них, пока один из ребят Алабина не споткнулся об торчавшую из-под земли корягу и не упал. В этот момент сороконожка мощным ударом своей клешни вонзилась ему прямо в спину и его дикий крик огласил все вокруг.

Тварь продолжала лупить этой клешней по нам дальше, а его тело зацепилось за острые края хитина и какое-то время еще продолжало висеть на ней, болтаясь как кусок окровавленного мяса.

Вдруг ее монотонный мерзкий визг изменился, стал более высоким, и мы увидели, что ее тело начинает медленно закручиваться в спираль. Хитин с хрустом крошится и огромными, темно-коричневыми кусками осыпается на песок.

Я посмотрел по сторонам и увидел Одоевского, который был весь красным от натуги. Ага, значит его работа! Сороконожка хоть и не живая, но вот скрутить в трубочку эту тварь нашему биомагу оказалось явно под силу!

Спустя всего несколько минут от нее осталась лишь груда хитина, который бесформенной кучей валялся на песке.

— Вот же мерзкая зараза! — прокомментировал битву Минин и смачно плюнул на останки сороконожки.

— Ага, — кивнул я. — Жаль только, что не получилось ее так прибить, чтобы она форму не потеряла...

— Тебе это на кой? — мрачно спросил Алабин. — Сдохла и хрен с ней.

— Ну не скажите, Константин Игоревич, — сказал я.

После моих слов Мироходцы, которые были не в курсе талантов Соловьевой, с уважением посмотрели на некромантку. Один из них даже одобрительно присвистнул. Ну да, понимаю, есть чему восхититься. Поначалу я сам в шоке был.

Больше в карьере ничего не было. Модуль по-прежнему никакого движения не показывал, а Василиса некротической энергии не чувствовала. Так что мы спокойно обошли карьер и двинулись к заводу, где нас ждала вторая часть.

Когда мы подходили ближе, я вновь проверил прибор, и на этот раз не напрасно. Зеленые точки переместились и теперь уже поджидали нас с другой стороны. Судя по всему, некромант, как и Соловьева, тоже отлично чувствовал приливы и спады некротической энергии, а потому понял, что сороконожки уже больше нет...

Снаружи завода никого не было и это неудивительно — ясно ведь, что им лучше попробовать заманить нас внутрь.