Девятое правило дворянина

Жаль, что магия в мире высших существ не действовала, но зато там отлично работали артефакты и это придавало оптимизма.

— Долго копаешься, граф, — недовольно пробурчал Сабуров, глядя как я становлюсь внутрь центрального круга, который был начерчен на полу. — Ты пока умоешься уже и солнышко вставать начнет.

— Не больше четверти часа прошло, князь! — возмутился я безосновательным обвинением.

— Ладно, ты как, готов?

— Вот думаю, как бы не перегореть, — сказал я. — Слишком много времени уже об этом думаю.

— Правильно делаешь, — одобрил Сабуров.

— Тебе для того голова и нужна, чтобы думать, а «слишком много» никогда не бывает. В общем, слушай последние наставления. Самое главное — в драку с огнеподобным, чтобы не лез, понял? Это не твоего уровня бой — пусть высшие сами между собой разбираются.

— Да я, наверное, ничего и сделать ему не смогу, — сказал я и хлопнул по поножам, в которых лежал Рассвет. — У меня кроме меча ничего и нет.

— Вот и не суйся куда не нужно. Меч тебе пригодится потом, — он погладил бороду.

— Во всяком случае, я на это надеюсь.

— Пригодится — не пригодится, позже будем рассуждать. В дорогу, князь, а то и в самом деле скоро солнце встанет.

— С Богом, Владимир Михайлович, — кивнул он и начал свой ритуал.

Я смотрел как он ходит вокруг меня и слушал его тарабарщину. Нет, все-таки очень странный выговор. Щелканье языком это постоянное... Интересно, на каком он языке говорит? Надо будет у него узнать на досуге. Будем же мы с ним это приключение потом за чашкой чая обсуждать.

Тем временем руны на полу и на моем амулете начали светиться, а затем на меня опустилась тьма. На этот раз, оказавшись в окружающей меня прохладной пустоте, я даже слышал, как бьется мое сердце — такая здесь стояла тишина.

— Лучезарный! — позвал я и стал ждать.

Второго призыва не потребовалось. Прошло совсем немного времени, и он показался. Куда девалась былая вальяжность и неспешность сфинкса? На этот раз он вел себя как ребенок — взмахи крыльев были порывисты, а сам он совершал в воздухе фигуры высшего пилотажа, будто играл.

Подлетев поближе, он сначала совершил надо мной несколько сложных пируэтов в воздухе и лишь потом уселся рядом. В его горящих холодным синим пламенем глазах бесновались искры. За все время, сколько я общаюсь с Лучезарным, мне впервые довелось видеть его в таком состоянии.

Неожиданно для меня он вытянул шею и ткнулся головой мне в грудь. Еще один новый жест в нашем общении. Похоже мы с ним прошли новую ступень доверия друг к другу.