Последний наследник Триады. Том II

Каждый Дозорный проходит проверку на наличие найденных артефактов, чтобы не было ситуаций, где один воитель заставляет других слушать себя, имея случайно найденный артефакт.

Разговоров было много, но чем больше я слушал, тем сильнее убеждал себя в том, что схожесть Дозорных с воителями Триады не так уж и велика.

— Прибыли! Выгружаемся, господин Шагайн!

Я вышел сразу за столпом Империи и оглянулся по сторонам.

Заметив моё любопытство, Оболенский тут же пояснил, что передо мной расположен учебный центр — специальной учреждение, с которого начинается путь Дозорных.

Что-то на подобие академии, что даёт необходимые минимальные знания о выживании в зонах аномалий.

Центр был немаленьким зданием, и людей здесь было тоже довольно много. Он делился на разные корпусы и являлся опорной базой тридцать пятого подразделения.

Мы прошли через вход и показали документы охраннику, после чего нас пустили вовнутрь. Глядя по сторонам, я зашагал в приёмную, где мои документы снова были поданы на проверку.

После некоторой бумажной волокиты мне выдали карточку-удостоверение.

Оболенский всё это время ожидал меня за дверью. И как только я вышел, мужчина проводил меня до другого кабинета. На этот раз он вошёл вместе со мной.

В кабинете, перед нами, сидел сухой дедок с седой бородой и очками, сползающими по длинному красному носу. Он посмотрел на нас с приподнятой бровью.

— Добрый день, господин Ткачов, — подал голос Оболенский, улыбаясь. — Вот, привёл ещё одного.

Парень слегка задержался.

— Пусть проваливает, нам такие не нужны, — отмахнулся дед и снова углубился в газету. Поднял глаза на меня. — Ты всё ещё здесь?

— Это Константин Шагайн, господин Ткачов, — чуть ли не прошептал Оболенский, положив руку на моё плечо. — Та история с поездом. Ну, вспомнили?

Дед замер с приоткрытым ртом. Посмотрел на меня ещё раз, в миг поднялся на ноги и кивнул в знак уважения.

— Что ж ты раньше не сказал, что передо мной стоит господин Шагайн, — голос старика тут же стал уважительным.

— Итак, уважаемый, присаживайся.

Я присел напротив старика, Оболенский занял диван у двери.

В течение получаса на меня сыпался шквал вопросов. От места рождения до наличия кариеса. Старику было интересно всё, но порой мне приходилось уходить от ответов. Знать о том, что я изгнан из рода, ему не обязательно. К тому же, у меня есть все необходимые документы, чтобы ответов на эти вопросы избегать.