Последний наследник Триады. Том II

— Команда на то и команда, что каждый в ней имеет свою ценность. Потеряли кого-либо одного, и вы уже уязвимы.

Впрочем, отчитывал я их чуть ли не всю ночь. А после приказал сделать по тридцать отжиманий и вернуться в казарму.

— И да, — одёрнул я уставших ребят. — Завтра в это же время в этом же месте. Будем биться до тех пор, пока вы не поймёте посыл моих слов.

Все разом кивнули, развернулись — и зашагали дальше.

***

Такой ритм жизни протянулся на месяцы вперёд.

С одной стороны, ежедневные тренировки с отрядом восполняли все недостатки в моей подготовке, но с другой.

.. вместе с этим превратили мою жизнь в одну сплошную тренировку.

Раньше я жаловался, что практики мне не хватает. Хорошо, что вселенная меня услышала и создала такие условия, где такой мысли не возникнет. Но насколько я был готов к таким нагрузкам? Было непривычно осознавать себя не самым выносливым и талантливым, а заурядной посредственностью. Притом это касалось не только выносливости, но и общего моего физического состояния.

Каждый новый день группа неодарённых отыскивала во мне всё больше слабых мест, работала более слаженно и буквально вынуждала закрывать пробелы дополнительными нагрузками.

Неприятно, но отрезвляет. Если убрать шелуху, то для меня это лишь означает, что придётся рвать жилы, чтобы держать планку, не отставать, а в конечном итоге вернуться живым из зон аномалий.

Притом я наконец смог понять одно из самых явных преимуществ неодарённых. Они не полагаются на свою силу, создают интересные способы для атаки, от которых всё сложнее уклониться.

Думают головой, словом. К тому же, раны их заживают медленно, поэтому и на рожон не лезут.

Что касаемо прогулки с госпожой Трубецкой. Да, я пару раз прогулялся с ней, но сил хватало лишь на несколько минут. Мы даже толком и поговорить не успевали, лишь бросались парой фраз и расходились.

Но было то, на что я всё ещё тратил время. А именно, библиотека. Несмотря на мою хроническую усталость Николай Васильев не собирался отдыхать.

Я редко заходил в библиотеку, но каждый раз замечал, как парень уже был там и разбирал книги. Сказать честно, после пары недель работы в библиотеке он был прощён. Я больше не держал на него зла. Вот только что-то его переклинило, и он решил перелопатить ещё больше источников, чтобы выказать свою полезность.

— Ты уже больше полутора месяцев рыщешь по полкам, — недовольно пробурчал я в очередной раз, когда заходил в помещение.