Оставленный Богом I. Зарождение

Перебирая ноги с усилием против сопротивляемости воды, я практически вылетел с реки и побежал к рюкзаку, на котором стояли аккуратно сложенная одежда и два меча.

Уже и позабыв о рыбе, я бросил кинжал с ней на землю, и принялся осматривать своё единственное добро.

Но ничего не пропало. Чтобы наверняка, я проверил ещё два раза, но каждый пересчёт имел после себя позитивный исход. С плеч, как будто, упал тяжёлый камень. Ничего не пропало, всё со мной.

Как только я убедился в целостности всего имущества, изо рта сорвался глубокий вздох.

Выдохнув с облегчением, я повалился на землю в месте, где было больше всего лучей солнца, но так, чтобы вещи были в пределах досягаемости моей руки, а это не так уж и далеко. Обсохнуть бы и обдумать, что делать дальше. Надо же было как-то найти способ разжечь костёр и приготовить вкусный обед.

В голову ничего не лезло, кроме старых добрых веток.

Высох я достаточно быстро, так что сразу оделся в свои одеяния и обмотал пояс вокруг рубашки, чтобы закрепить мечи.

Рюкзак решил не оставлять, от того, что один раз мне повезло и ничего не украли, безопаснее тут не стало. Хотя сомнения насчёт вора и появились, но я не хотел рисковать, слишком уж дорого это может обойтись. Нельзя отрицать того, что это могло быть какое-то животное. Вот только животное, которое родилось в этом странном лесу, может быть даже опаснее…

Чёрный кинжал, с засыхающей кровью на выкованных виноградных лозах, и свисающей мёртвой рыбой, тоже приходилось таскать за собой, что было не особо комфортно.

Надо наломать небольшую кучку веток, чтобы хватило на костёр. Хотя даже и ломать не приходилось, ведь прорубая себе путь, я полностью устелил землю ими.

Собрать хворост не вызвало никакого труда, но напрягало то, что они были ужасно холодные из-за своего свойства отталкивать свет, и по аналогии с листьями, скорее всего, и тепло тоже.

— А ведь если присмотреться… — наклонился я ближе к дереву. Очень слабо, но можно было увидеть в нём своё отражение.

И без того, это было странное место, но сейчас это уже выходит за любые рамки адекватности. Сомнения насчёт того, что это сон, опять начинали пробуждаться, но верить хотелось в обратное. Надо откинуть эти мысли и сосредоточиться на еде. Живот начинало скручивать от голода.

Вернувшись на своё место, я нашёл сухой уголок, в который и бросил все ветки. Осталось только поджечь их.

Во всей этой куче были две толстые палки, которые идеально подходили.