Сибирский некромант

На пятом Круге Смерти я буду поднимать мёртвых щелчком пальцев, а пока же нужны запретные ритуалы забытым богам. Но зато на третьем Круге я могу некрить людей, не привлекая внимания инквизиции и других некромантов. Единственный побочный эффект – гроза.

Думаю, этот местный некромант точно рангом не ниже меня. Поэтому будет непросто его найти.

– Я восстал! – проговорил Степан Геннадьевич и сел прямо на полу.

Я пощёлкал пальцами у его глаз и посветил в зрачок фонариком с телефона. Не реагирует. Мертвец, покойник, сыграл в ящик, опустил занавес.

Сдох и стал зомби. Хорошим зомби, но первые часы он будет сам не свой. Но дольше мне и не нужно.

Теперь вторая стадия моего зловещего плана – подстроить несчастный случай, чтобы избавиться от подозрений. А заодно и от вредного директора. Он уже умер, причём собственными усилиями, так что нет ничего плохого в том, чтобы убить его ещё раз. Вернее, подстроить смерть.

– Иди за мной, – приказал я.

– Да, мой господин.

Если бы я подержал его подольше, он бы за ночь стал, как огурчик… ну как солёный огурчик, само собой – хранится дольше, но отличается от свежего.

Он смог бы даже наставлять учеников и пить кровь преподавателей, как и раньше. Но пока, сразу после восстановления, он ещё слаб.

Мне некогда возиться с ним. Любой инквизитор вычислит, что это зомби. И это сразу свяжут со мной. А вот если произойдет несчастный случай – никто ничего не поймёт, он же уже мёртв.

Ну а его внешний вид – тут я могу собой гордиться. Ни следа повреждений, на третьем Круге можно замаскировать любые раны.

Как живой, но только не живой.

Я убрал удлинитель, чтобы зомби не упал ещё раз, и подождал, когда он выйдет в коридор. Дверь закрыл, больше хозяин сюда не вернётся.

Мать моя женщина, тревога!

– Степан Геннадьевич! – преподавательница, обёрнутая в одежды, как монахиня, встала у нас на пути. Тряпок так много, что невозможно оценить фигуру или понять возраст. – Я по поводу отгула на завтра, вы могли бы подписать?

– Никаких отгулов, – пробормотал зомби. – Не положено.

– Да не жмоться ты, – сказал я.

– Да, мой господин.

Вроде она ничего не по поняла, даже не повела ухом.

Матрас поднял руки, как это делали зомби в старых фильмах, что просили мозги, и повернулся к училке-монахине. Она в одну руку вставила ему лист бумаги, в другой ручку. Директор поставил размашистый крестик и выронил ручку на пол.

– Всё, спасибо вам, Степан Геннадьевич, – проворковала училка. – Спасибо и вам, Виталий Иванович. Хоть вы смогли его уговорить.