Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft

Иди проверь, чё там на палубе!

— Есть!

***

Корабль пиратов спешно удалялся от оказавшейся слишком зубастой добычи на всех парах, а корабль торговца гудел, как разбуженный улей, от бегающих по палубе разъярённых дворфов.

— Преследуем мразей! — приказал, надсаживая глотку, кто-то из них прямо в лицо капитану.

— Я не могу, не догоним! — залепетал капитал Барлен, отшатнувшись от неожиданного напора.

— Как не догоним, когда догоним?! Вёсла сюда! Братья, нажмём!

— Какие вёсла?! — капитан даже опешил от неожиданности.

— Как какие? Вон торчит одно. Дили, тащи его сюда! Гребём вслед за мразями!

— Не надо! — заполошно заверещал капитан Барлен, пытаясь хоть как-то остановить дворфов. В какой-то момент он споткнулся и поехал, ведомый толпой, камзолом по палубе.

— Это рулевое весло! Господа, не надо, прошу! Умоляю, у меня нету вёсел! Я — парусник!

Глава 14. Запредельная магия

Эредары. Таинственная магическая раса, возглавившая поход Пылающего легиона. Количество секретов, которые сгинули во тьме веков или остались погребёнными на их родном Аргусе, было неисчислимым.

Пожалуй, даже сами теперешние эредары, прошедшие демоническое преображение и помнящие ещё Золотой век своей расы, затруднялись бы ответить, сколько их было.

Каналы в Искривлённую пустоту, которые на Аргусе существовали в природе, в прямом смысле этого слова, были лишь одним из примеров тех чудес, с которыми сталкивались эредары. Для меня, эльфа и человека одновременно, это было чем-то похоже на самопроизвольно зародившуюся в природе цепную ядерную реакцию.

Чудо? Оно самое.

Шутка в том, что ни один маг не мог повторить это в том виде, как оно существовало в природе. Нарисовать на бумаге плетение — это завсегда пожалуйста. Можно было даже провести сложнейший ритуал и соединить отдельного индивида с бушующими потоками маны Искривлённой пустоты, но тут есть загвоздка. У любого водопровода, как известно, должен быть кранчик на тот случай, если водички вдруг станет много...

Настолько много, что воображение у меня пасовало, когда я пытался представить, сколько же много дикой энергии там находится.

Открыть ей дорогу — это всё равно, что отворить створки дамбы и спустить целое озеро на какую-нибудь блоху. Остроухую блоху.

Вот и выходит, что самым главным в плетении был кранчик, которым следовало как-то весь этот поток умудряться обуздывать — включать и выключать по собственной воле. Эредарские гении его даже нарисовали в виде плетения, но оно тоже было слишком сложным.