Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft

— Как я понимаю его сейчас, — горячо посочувствовал Зарелзар. — Такие великолепные планы, и рушатся от какой-то случайности... но стыдить дражайшего собрата за это мы, конечно, не будем.

— Не будем, — мягким тоном отозвался Гимразор. — Более того, надо обязательно потом ему сказать, что со вторым магическим всплеском, ткань завесы между Азеротом и изнанкой несколько истощилась. Как бы туда не скользнула пара-тройка безмозглых гончих, чтобы лишить нашего дорогого брата его долгожданной мести.

— Или даже не пара-тройка, а несколько больше, — усмехнулся Зарелзар, задумчиво потерев подбородок.

— Как бы они не увели у несчастного Рамгаррота его жертву? — покачал головой Гимразор. Его собеседник укоризненно взглянул на него.

— Если пара мелких демонов, — Зарелзар презрительной интонацией выделил последние слова, — одолеет того, кто отправил самого Рамгаррота на перерождение, просто представь, как это выглядело бы... — натрезим на миг осёкся, словно пытался подобрать подходящее слово.

— Неловко, — с готовностью подсказал ему Гимразор, усмехнувшись тонкими бледными губами.

— О да, — с удовольствием прошептал Зарелзар. — Очень неловко. Всем нам было бы неловко... за Рамгаррота, нашего дорогого брата.

— Но случайности же случаются? — спросил Гимразор

— Если такой всплеск магической энергии случится вновь, случайность становится неизбежной, — фальшиво вздохнул Зарелзар.

— Я прослежу, чтобы безмозглые гончие были под надёжным присмотром, — пообещал ему Гимразор... и расхохотался.

Мгновением спустя, к нему присоединился и другой натрезим.

Их смех стих, едва начался. Словно что-то почуяв, они резко переглянулись.

— Ты тоже это заметил?! — быстро спросил Гимразор.

— Да, — кратко ответил ему Зарелзар. — Тащи артефакт наведения сюда. Сейчас же!

***

Стальгорн

Путешествие в тысячу ли начинается с первого шага. Иногда удаётся знать заранее, что ожидает тебя в конце пути, иногда нет.

Когда длительный, растянувшийся на половину дня ритуал завершился, это было чем-то сродни попытке открыть глаза после долгого пребывания в кромешной тьме.

Последний шаг, последний стяжок плетения — и я словно обрёл новые органы чувств. Это было, как внезапно обнаружить у себя третью руку... погружённую во взбудораженный вторжением муравейник.

Это было одновременно и больно, и... величественно. Словно я стал частью чего-то большего, а оно стало частью меня — так выглядит, должно быть, единство простой капли воды и огромного океана.