Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft

Лишь каким-то чудом можно было объяснить, что они умудрились пройти целый переулок, не взбудоражив ни объект слежки, ни окружающую толпу.

Но, наконец, что давно должно было произойти, произошло — Форин не вполне вписался в поворот, уронив бочку с дождевой водой, стоявшую у стены. С громким плеском вода разлилась, а бочка покатилась по темной аллее. Привлечённый шумом, человек обернулся.

Его встретили настороженно потянувшиеся к оружию, руки дворфов. Выражения их лиц не обещали ничего хорошего кому угодно. Человек побежал.

— Ловите его! — громко выругавшись, Форин ринулся вслед за странным типом. Его сородичи последовали за ним, воинственно размахивая кинжалами и ругаясь, на чем свет стоит.

Беглец не смог скрыться далеко — уже вскоре он забежал в тупик, где и остался стоять, поджидая троицу преследователей.

— Попался, уродец, — выдохнул Форин, переводя дыхание после бега, — ну всё, сейчас ты нам кое-что пояснишь...

Почти мгновенно тупичок был полностью перекрыт широкими спинами дворфов, окруживших человека.

Форин немного удивленно разглядывал лицо человека: с того момента, как дворф последний раз его видел, оно, и ранее не блиставшее красотой, стало еще уродливей. Лицо молодого еще человека, казалось, постарело лет на десять, покрывшись многочисленными морщинами. Бледная, нездоровая кожа еще больше усугубляла и так отталкивающее впечатление, производимое внешностью человека. Глаза его слегка слезились на свету, как будто тот отвык выходить на свежий воздух, но имели опасный, безумный блеск, который сразу же заставил дворфов насторожиться.

Немного дерганые, порывистые движения, бегающий взгляд его глаз заставили дворфов внезапно осознать тот факт, что у человека явно не все в порядке с рассудком. Слова, которые они собирались произнести еще секунду назад, куда-то пропали, ибо о чем говорить с умалишенным, причем с опасным умалишенным?

— Ничтожные глупцы, тупые коротышки... — с безумной улыбкой, уродец презрительно сплюнул в их сторону и начал раскачиваться из стороны в сторону головой, без всякого смысла.

Форин скривился от отвращения. Подойдя поближе, он слегка ткнул его кулаком в печень. Безумец почти мгновенно замер от боли и упал на колени, не в силах двинуться. Еще долгие полминуты прошло, прежде чем он пошевелился, чтобы внезапно рассмеяться мерзким злорадным смехом, от которого у дворфов пошли мурашки по коже.

— Вам тоже сполна достанется его тёмной милости, вам всем достанется, — пробормотал он.