Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft

Во-вторых, следует вспомнить все эпизоды истории мира, на которые я могу как-то повлиять. И главное — тщательно выверить последствия. Послезнание — одноразовое оружие. Вмешавшись однажды, с послезнанием можно будет распрощаться, ибо враги подстроятся. Победа в краткосрочном плане может обернуться катастрофой в отдаленной перспективе.

По канону, все успехи Плети нежити и Пылающего Легиона демонов будут с лихвой перекрыты ловушкой, в которую попадет Архимонд на другом континенте. В отсутствие Саргераса, смерть одного из двух генералов нанесет Легиону сокрушающий удар.

После смерти Архимонда, Килджеден окажется связан по рукам и ногам восстанием собственного творения — Короля-Лича. Попытки уничтожить его будут срываться одна за другой. Живые всего мира выдохнут в облегчении — врагам некоторое время станет не до них.

В любом случае, на мой эльфийский век приключений, наверное, хватит. Даже в том случае, если я буду занят только личными попытками выжить в ходе вторжения нежити. В ход придут такие силы, что раздавят и не заметят.

Однако, хватит пытаться заглянуть в грядущее. У меня есть некоторые задачи, которые нужно решать прямо сейчас. Я твердо вознамерился впитывать знания, пока они не польются у меня из ушей; разрабатывать плетения, пока те не будут расплетаться у меня только во сне. Тем и займусь.

Глава 3. Бег на месте, но изо всех сил

Что вам сказать: зеркала — это зло! Я с нездоровым для эльфа интересом крутился вокруг зеркала, вовсю разглядывая своё длинное заостренное ухо, за которое были зачесаны тускло-золотые волосы.

Это продолжалось уже несколько минут, а я все не мог остановиться. Сначала я долго боролся с желанием потрогать кончики ушей, но, естественно, не удержался, о чем вскоре пожалел.

Уши оказались крайне чувствительными, а попытка их слегка согнуть вызывала боль, сравнимую с ударом локтем об острый угол. Урок я усвоил и c той секунды их только разглядывал, чувствуя себя полным идиотом. Я ругался, плевался, но так и не смог оставить свои уши в покое до тех пор, пока моя человеческая половина не удовлетворила свое любопытство.

Такой странный с точки зрения эльфа интерес к собственным ушам являлся еще одним гостинцем от унаследованной части человеческого сознания. Если подумать, то хорошо еще, что человек не имел вредных привычек вроде курения, или еще чего похлеще. Любопытство по отношению к эльфийским ушкам — вещь вполне себе безобидная. Если только не пробовать их сгибать!

Так что мне еще повезло со слиянием.