Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft

то есть сначала у него бы завяз нож в моём щите, а потом его зарезал бы я сам — не совсем же я беспомощный?

Но это негигиенично. Не по-эльфийски.

В общем, получилась у меня цепная молния — модификация настолько общеизвестного заклинания, что сначала от этого стало немного стыдно. Небольшой нюанс заключался в том, что энергии оно пожирало не больше, чем крохотная искорка между пальцев. Настоящее произведение искусства, вслед за «щитом маны», которое я шлифовал два месяца без перерыва на отдых и сон. Вероятно, это было единственным способом чего-либо достичь, даже при наличии у меня осколков сознания — долгая, упорная шлифовка плетения до тех пор, пока ни один «квант» магической энергии не утекал сквозь пальцы.

С моих ладоней срывался широкий веер разрядов, поражавших все на своем пути. Небольшая часть заряда уходила впустую, если на пути находилась одна-единственная цель, так что весь свой потенциал это оружие раскрыло бы лишь при противостоянии множеству противников. Но даже так, плетение оказалось по-настоящему грозным.

Слепяще-белые, яркие разряды молнии вызывали у меня самого безотчётное восхищение, желание ими любоваться до бесконечности так, словно они были успокаивающим пламенем домашнего очага.

В некотором роде, всплеск электрических разрядов с моих ладоней действительно меня успокаивал. Это было мощное оружие, с которым не страшно вылезти в большой и опасный мир за пределами Кель-Таласа, в котором попасть в котел к троллям, что раз плюнуть.

Я чувствовал, что готов.

Глава 4. Крещение на Эльфа-купала

— Руавфхл-рвафхл, — уже в который раз доносился до меня боевой клич мурлоков.

Или это был не клич? Больше всего он был похож на звук, который издавала кошка, когда проглатывала комок шерсти и пыталась его стошнить. Слушая нечленораздельное бульканье, которое издавали их глотки, я ни за что не опознал бы в нем полноценный язык, не зная заранее.

Но я-то знал... как знал я сейчас, что они меня вовсю матерят по матушке. Понимать для этого язык было вовсе необязательно, тем более что он предназначался для разговоров исключительно под водой.

Но под водой мурлоки со мной вступать в беседы отчего не стремились. Я, кстати, тоже.

— Пошли к демону в глотку! — крикнул я в ответ, отгоняя наиболее наглых амфибий огненными стрелами, способными скорее нанести ожог, чем убить. Дикари не оценили мой эльфийский, и продолжили лениво мелькать в поле зрения, стараясь, однако, не приближаться ко мне слишком близко. Они тоже усвоили преподанный им урок.

Пат.