Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft

— Но замок здесь такой, что проще было бы всё распилить к гоблинской матери.

Оставив позади городок, разворошенный как осиное гнездо, мы отправились в Стратхольм. Здесь мы рассчитывали найти мастера по замкам, который сможет открыть сейф, который мы забрали из кабинета Звономуца. Гоблину довольно быстро удалось найти мастера, который согласился вскрыть сейф, не задавая лишних вопросов.

Работа спорилась. Пот градом лился по облысевшей макушке мастера по замкам, заодно плотника, заодно кузнеца, и вообще мастера на все руки — как он себя представил, шмыгнув красным от неумеренного пьянства носом.

Мастер работал вот уже несколько часов, время от времени перемежая свою работу заковыристыми ругательствами, в которых часто поминалась гоблинская матушка. Среброкинс на провокации не поддавался: казалось, он был погружён в транс, ожидая вскрытия сейфа с замиранием сердца. Вот же увлеченная натура.

Наконец раздался громкий щелчок — дверца сейфа поддалась и приоткрылась, а на лице умельца расплылась довольная ухмылка.

Гоблин мгновенно подскочил, и бочком-бочком стал осторожно приближаться к сейфу. Мастер, однако, отряхнув руки, даже не стал распахивать дверцу.

— Ну вот, работу я свою сделал. Дальше уже ваши дела, не в моем возрасте ими интересоваться. Мне бы больше с внуками понянчиться, да в кабаке посидеть, — с намеком произнес замочных дел мастер.

Я достал кошелек и отсыпал где-то пятнадцать серебряных монет. Это была более чем щедрая плата. Гоблины бессовестно задирали цены, когда стрясли с меня дикие четыре серебрушки за вшивую койку в грязном притоне.

В Стратхольме на эти деньги можно было не бедствовать очень долго.

— Это тебе, — произнес я, вкладывая монеты в заскорузлую ладонь умельца. — Только в кабаке всё сразу не трать, — веско добавил я, — чтобы не было вопросов, откуда дровишки.

— Вот спасибо, — сказал мастер, принимая монеты. — А насчет кабака, это я так, для красного словца. Что же я, совсем без понимания, что ли? И языком болтать не буду даже по пьяни, уж будьте спокойны.

Еще раз, спасибо за щедрость, — добавил он, прощаясь.

Я закрыл за ним дверь, в предвкушении потирая руки. Гоблин уже нетерпеливо вертелся вокруг сейфа, не решаясь приблизиться.

— Ловушка там есть, и не одна, — с уверенностью в голосе бросил гоблин. — Мамой клянусь!

— Ну раз мамой, то без вариантов, — вынужден был согласиться я. — Толстяку сам Бог велел ловушку поставить.

— Какой Бог? — удивился Среброкинс. Я досадливо отмахнулся.