Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft

***

Найдя для меня комнату, что не заняло много времени, мы с Варрином и его кузеном двинулись в библиотеку. Интересно, что же написано в этих книгах? Надеюсь, что не какая-то ерунда. Иначе это стал бы самый длинный путь из Кель-Таласа в Даларан за всю историю. С небольшим заворотом в сторону Каз-Модана, как говорится. Бешеной собаке семь вёрст — не крюк.

Но наибольшей проблемой было даже не это — Варрин затронул действительно важный вопрос, когда упомянул о запретном знании. Ведь что толку мне будет, если по итогу мы обнаружим что-то вроде сборника чар для подъёма мертвецов или подчинения своей воле умерших? Кое-какие знания нельзя применять, если ты всерьёз собираешься оставаться с Лордероном и Кель-Таласом на одной стороне.

Хотя... можно ведь и не говорить им, правильно? Мне ведь все равно нужна сила?

Неожиданно появившаяся в моей голове мысль столь органично вписалась в мои рассуждения, что я на некоторое время замер, оценивая её со всех сторон. Несмотря на привлекательность мысли, что-то не позволяло мне её развить.

Какая-то странность была в том, как она пришла мне в голову, какая-то неестественность.

Я бы уже давно выкинул все эти странные ощущения из головы, но что-то зудело под ложечкой. Какое-то непривычное мне ощущение, словно бы... мысль пыталась зацепиться за моё сознание, возвращаясь ко мне вновь и вновь. Она стремилась... заполнить мой мозг целиком, но всё время почему-то пасовала.

Разделённое на несколько потоков сознание никак не позволяло мысли захватить меня полностью — хотя она упорно пыталась, словно была как хищный коршун, стучащийся в окно.

Я шагал, не разбирая дороги, пока инородность мысли не стала мне очевидна. Её вложили в меня извне!

— А? — невпопад я ответил что-то Варрину, который в это время указывал мне на достопримечательности дворца. Мне было в эту минуту настолько не до бесед, что я сам не понял, как отбрехался. Но вроде бы, дворфы не заметили моего, мягко говоря, очумелого состояния.

Отстранившись от окружающего, я попытался вникнуть в смутные, невнятные образы, и похолодел: если я правильно понял, то на краткое, совершенно незаметное мгновение.

.. я уже не был самим собой. По крайней мере, собственной воли во мне тогда не было. Зато в меня вложили одну-единственную мысль, откуда-то извне. Догадайтесь, какую?

Проклятье! — похолодел я, вдруг перестав ощущать себя в безопасности, среди блуждающих поблизости дворфов, занятых своими делами.