Книга 1: Затихающий пульс

Я лишь топтался рядом, не зная, что еще сделать.

— Всё. Копать — она проговорила хрипло, еле слышно, но я понял. Я уже перехватил тяпку, чтоб загребать землю, скидывая её в яму, когда меня что-то дернуло внутри. Поэтому я не удержался, взял горсть и сыпанул сверху.

— Твой бой окончен. Спи спокойно — несмотря на то, что я совершенно не собирался это произносить на новом языке, моё горло само исторгло гортанное наречие, из-за чего на меня уставились удивленные широко распахнутые глаза.

Я же, перебивая легкое смущение от своей выходки быстро начал закидывать землю в могилу.

В этот момент к нам подошли и остальные. Их лица выражали скорбь и сочувствие. Не смотря на всё случившиеся мы все её в той или иной степени понимали и хоть как-то хотели выразить. Лишь потом я это начал понимать. Чем вызвали удивление, непонимание, но благодарность на звериной мордашке. Судя по всему, она неплохо могла улавливать эмоции, как и большинство зверей. Даже Пуф прижал уши и смотрел грустно.

В конце, когда сформировался небольшой холмик сырой земли, она достала семечко из холщового мешочка и закопала его в центре, полив водой из бурдюка. На этом мы закончили. Она взвалила на себя сразу два самодельных рюкзака из грубой кожи и палок в виде каркаса, один на спину, другой спереди, последний раз обернулась на тень дуба и зашагала прочь. Часть вещей она оставила, у меня был огромный соблазн там поковыряться, вдруг чего полезного для нас там можно взять, но с трудом себя пересилив отказался от этого.

Но они верно говорят, надо останавливаться на ночь. Идти по незнакомому лесу в ночное время, есть более приятные способы суициднуться. Да и как правило многие хищники более активны как раз ночью… Хотя лес вокруг не сильно отличался от нашего, родного. Попадались, конечно, странные растения и деревья, ну и казался он более заросшим, чем должен быть, учитывая, что находился совершенно недалеко от Москвы и вокруг различных деревень, СНТешек должно быть полно, да и Щелково рядом.

В общем это странно.

Воздух был пропитан свежестью и запахами влажной земли. Листья шуршали под ногами, а ветки шелестели в так набегающему ветру. Слышалось пение птиц, честно я ни разу не орнитолог, и знал поверхностно, даже не уверен, что отличу синичку от снегиря, хотя у второго должна быть пузяка красная. Но мне казалось, что во вполне знакомые трели встревали чуждые звуки какой-то живности.