Книга 1: Затихающий пульс

Ефим позавчера приходил и долго меня отмачивал в ледяной воде, садист хренов, обещал уже тогда набить мне морду, если ещё раз застанет меня в таком состоянии. Рука всё-таки у него была тяжёлая.

Если бы не он, я давно наложил бы на себя руки. Меня ничего не держало, мне выписали волчий билет, с которым меня почти никуда не возьмут. Удивительно, что не посадили. Видимо, всё же протекция генералов спасла, мол, и так достаточно. Но лучше бы посадили, быть может… Но некоторая благодарность и стыд перед другом не позволяли покончить с собой, мне казалось, что я его предам, при его поддержке и вере в меня.

Хотя после всего случившегося я так и не понимал, почему меня это вообще волнует, но, тем не менее, это единственное, что меня держало. Мне было всё равно на жизнь, на людей, на мир. Ну, животных я, правда, теперь любил сильно.

Я продолжал рассматривать это вроде бы знакомое лицо, или, правильнее сказать, морду, вспоминая, каким я был. Рост у меня сто восемьдесят пять, вес аккурат около сотки, но не было жира, а всё мышечная масса.

Сейчас же я весил за сотню, а тело начало подзаплывать жиром, хотя рельеф ещё угадывался. Правда, уже был животик, и никаких кубиков. Надо заняться ещё и собой. Я тяжело вздохнул, закрыл глаза, собираясь с мыслями, и завис.

— Приветствую, пользователь. В твой мир пришла Система. Твоя цель — выжить любой ценой. Развивайся и побеждай. Выживи или умри. Старт через: 15:16, 15:15, 15:14, — висела надпись. Ниже — ещё одна:

— Добро пожаловать, ;№А№Э:?№»»? Р%№»№Ш!

С уважением, Администрация.

— Никак белка ко мне пришла…— несколько безэмоционально и равнодушно проговорил я. Затем всё же помассировал ладонями лицо, встряхнулся и закрыл ещё раз глаза. Надписи никуда не делись. Если первая ещё была похожа на какое-то системное уведомление, то вторая… Я ещё раз встряхнулся, набрал холодной воды и умылся. Снова зажмурился. Всё по-прежнему… Тогда я полез в ванну и включил холодный душ. А спустя пару минут снова зажмурился. Но всё оставалось по-прежнему, разве что цифры отчёта менялись.

Что самое непонятное — когда я просто моргал, то надписи не проявлялись даже на мгновение, а когда именно зажмуривался, они тут же проявлялись.

Нет, здесь точно какой-то бред. Надо звонить Ефиму, он всё-таки психиатр. Правда, он опять будет орать, что я нажрался, но я-то трезвый. Быстро вернулся в свою спальню, шлёпая босыми мокрыми ногами. Открытое окно втягивало тёплый летний воздух с улицы. Оттуда доносились детские крики, площадка-то совсем под окнами.