Пепел перемен, Том 2: Искры на ветру

Там были женщины в передниках, мужики с граблями и мотыгами на плечах, даже крепкий чернобородый мужчина в кожаной заляпанной кровью робе, судя по всему, мясник. Грегорион пошёл следом и вдруг ощутил, как кто-то врезался ему в спину.

– Эй! Чего встал как истукан! – донёсся шепелявый голос.

Грегорион обернулся и сидящий на земле худой мужичок тут же изменился в лице и вскочил на ноги, увидев вышитый на груди знак инквизиции: символ троих с кулаком в центре.

– Господин инквизитор! Помилуйте! Со спины не признал! Не карайте! Всенощную отслужу, помилуйте!

– Куда это все? – Грегорион нависал над человеком, словно гора.

– Так это самое! Изловили же! Поймали!

– Кого?

– Ведьму же! Ведьму проклятую поймали! Чёртово отродье! Ох и достанется же теперь ей!

На площади посреди деревни собралась галдящая толпа. Когда инквизитор добрался до неё, то увидел вокруг чего все столпились. Трое крепких деревенских парней держали в руках концы верёвок, две из которых были привязаны к запястьям, а одна – к шее девушки с мешком на голове.

Её наготу скрывали лишь жалкие лохмотья, бывшие некогда платьем, а ноги и руки покрывали синяки и ссадины. Девушка еле передвигала ноги и даже не пыталась вырваться.

Люди выкрикивали проклятья и ругательства, кое-кто даже пытался бросать камни, но таких быстро осаживали. Грегорион разглядел тучного мужчину в бело-голубых одеждах священника, с короткой ухоженной бородой, перед которым деревенский люд почтительно расступался, преклоняя головы и снимая шапки. Выйдя в середину кольца он оглядел собравшихся, воздел руки и шум тут же прекратился как по волшебству.

Лишь едва слышные перешёптывания нарушали наступившую звенящую тишину.

– Добрые люди Белого Ручья! – начал священник густым, выразительным голосом. – Братья и сёстры! Все мы едины пред Троими! Все мы живём и умираем в их милости! Но есть и те, – голос его постепенно менялся, приобретая гневные интонации, – кто презрел благо богов! Те, кто извечно служит злу и пороку! Отправляет нечестивые ритуалы во имя мрачных сил, неназываемых и злокозненных! Эта женщина, – он указал на пленённую пальцем, похожим на сардельку, – пользуясь нашей добротой, творила мерзости за нашими спинами, лишила жизни доброго человека! Ввергнула чистую душу в зловонные пасти демонов! Так она отплатила нам на кров и пищу! Проклятьям и порчам её нет числа, а злые мысли сочатся из её чёрной души словно дёготь! Но теперь мы воздадим ей по заслугам!

По толпе прокатился одобрительный гул.