Пепел перемен, Том 2: Искры на ветру

Расскажите мне всё, что знаете.

– Да чего рассказывать. Изрой её звать. Появилась у нас девчонкой ещё, лет семь назад, кажется. Сирота войны. Пришла, босая, голодная, ночлега попросила. Я сперва насторожился, потом впустил. Ну, а после мы её поселили тут неподалёку в пустом доме. Там ещё ставни на окнах красные такие, сам мастерил. Как местные прознали про её ведовство, за помощью обращаться стали. А она и рада стараться: кому погадает, кому травяной настой даст от живота. Отцу Каспару спину вылечила, а лорд так и вовсе ей жизнью обязан.

Он когда из города приехал, совсем плохой был. Говорят, даже кровью харкал. Так она его за неделю на ноги поставила.

– А её отношения с вашим сыном?

– Ну, дружили они шибко с Йореном. Всякое бывало. Он же без матери рос, она давненько ещё с бродячим менестрелем, сукин он пёс, сбежала. А Йор как Изру увидел, так и привязался. Дело-то молодое, да и девка она была хозяйственная, мудрая. Я уж думал через годик свадьбу… – голос кузнеца снова было задрожал, но он глубоко вздохнул и продолжил: – Нас, кузнецов-то тоже неспроста селят с краю деревни.

Мол, ночами куём, с нечистой силой водимся, да только никак без нашего брата не прожить. Так что знахарки в семье, если девка хорошая, я бы не чурался, будь она хоть трижды ведьма, колдунья или ещё кто… Они с Йором в лес уходили, бывало. То грибы какие собрать, то травы. То просто за хворостом. А давеча вот ушли, и долго их не было, обычно до обеда возвращались. А потом… Приносят мне его, говорят такие вещи, мол, замучила его ведьма проклятая, за то её и повесят. Да только не верю я ни единому их слову!

Кузнец вдруг вскочил на ноги, потрясая кулаками. Лицо его покраснело от гнева, а глаза вновь сделались влажными.

– Это они всё! Скайн или священник этот, или ещё кто! Все в одной связке. Лордова морда давно к ней присматривался. То подарок какой пришлёт, то в большой дом жить зовёт! Завистью зелёной завидовал йоренову счастью, вот и… Эх, уеду я отсюда. Мне местные всё равно житья не дадут. Мол, пригрел на груди змею, дурак старый, теперь вот поплатился.

– Благодарю. Я услышал достаточно.

Грегорион встал и направился к выходу. У самой двери его окликнул осипший голос.

– Скажи, инквизитор, ты вешать умеешь?

Грегорион молча кивнул.

– Лорд может повелеть, чтобы… Ох… Если тебя поставят над ней палачом, об одном прошу, пусть не мучается, – проговорил кузнец. – Не заслужила она этого.

– Я сделаю всё, что в моих силах. Прощайте, – сказал инквизитор и покинул дом.