Витой Посох. Хроники Севера

Неопрятные люди сидели вокруг костра, на котором варилась пища, некоторые сварливым тоном разговаривали друг с другом, другие лежа обнимались с такими же неопрятными полураздетыми женщинами, третьи со стеклянными бутылками с темной жидкостью.

«Эт шерх, нор ваэ?» — попытался произнести юноша стандартную приветственную фразу прибывшего в чужой лагерь, что означало: « Кто вы и куда лежит ваш путь?» ― но его губы, к величайшему удивлению Ириона произнесли:

— Какого вы рода? Я хотел бы быть вместе с вами.

Почти все без исключения люди, даже занятые чем-то своим, повернулись на его голос.

Они были удивлены не меньше самого Ириона.

— Ты кто? ― произнес один из лежавших рядом с женщиной. ― И вообще, откуда ты взялся?!

Голос не предвещал ничего хорошего, видимо, мужчина был главным у этих людей. Юноша хотел сказать нечто другое, но снова неожиданно для себя произнес:

— Я пришел с моря. Надеюсь на вашу доброту.

Кто-то при этих словах хихикнул, но главный сказал:

— Если хочешь быть с нами, тогда садись к костру, бабы тебя накормят.

А потом, — добавил он, ― можешь и поваляться с ними.

Юноша понял только одно: его не прогнали и позволяют поесть из общего котла. Он как-то поблагодарил главного и присел к костру. Одна из женщин, не занятая ни с кем из мужчин, навалила ему еды в глиняную миску и отползла в сторону. Ирион с удовольствием поел и решил вымыть миску, как полагается по закону гостеприимства. Однако, его порыв был уничтожен на корню — молодая женщина подсела к нему и обняла за плечи.

Ирион не запомнил, о чем они говорили, но в результате остался с ней на всю ночь. 

Утром ему было хорошо. До этого раза ему не приходилось быть с женщиной ― это была привилегия старших. Нога уже почти не болела ― юноша восстанавливался очень быстро, что всегда вызывало зависть у соплеменников. Лежа под шерстяной накидкой рядом с весьма привлекательным женским телом, Ирион вспоминал, что его народ, как ни странно, тоже относился к нему, как к чужаку, до поры, пока он не стал вместе с воинами резать всех, кто посягал на их территорию.

Таковых было немало, начиная от безродных кочевников и кончая существами, мало похожими на людей. Сам Ирион вырос в лесу вблизи большого озера Онг. Его воспитательницей была пожилая женщина, лечившая травами и наговорами все ближайшие людские поселения. Своих родителей он не знал, но его приемная мать сказала однажды, что он более чем просто человек. Что это значит, юноша не понимал до сих пор.