Я умер и переродился шаманом-травокуром

Признаюсь, я оказался польщён этими сладкими речами, хотя и доподлинно знал, что они адресованы не мне, а реальному виновнику торжества - некоему Деброву.

— Ты ещё худшая мразь, чем я думала, Юра. Демон по сравнению с тобой — ничто. Так, смешная безделица, пожирающая людей.

— Ты невысокого обо мне мнения, хотя сама без пяти минут палач. Кастрация?

— Я блефовала, идиот. Ни одна женщина в здравом уме не притронется к тому, что прячется у мужчины ниже пояса: почти все судьи в Российской империи — мужского пола.

Стоит кому-то прознать, что известная своими провокационными высказываниями графиня кастрировала какого-то оладуха и на меня слетится весь свет столицы. Как мухи на кровь.

— Или на дерьмо.

— Да. Или на дерьмо. — безропотно согласилась колдунья и улеглась на бок.

— Твоё платье... чуть приспустилось.

Как и подобает достойному мужу, я поднял блуждающий взгляд к потолку. Никто не усомнится в манерах Гергана Великолепного, когда он этого хочет, а хочет он этого, надо сказать, весьма нерегулярно.

— Избил меня, а теперь стесняешься? Неужели у тебя раздвоение личности?

— Тоже верно. — я опустил голову и с удовольствием рассмотрел чёрный лиф.

— Что ты делаешь! — внезапно вскричала женщина, вызвав у меня нервную дрожь. — Тебя не учили элементарным манерам, пугало?

— И у кого-то тут раздвоение личности...

Я уже было отвернулся, но вовремя вспомнил, что в комнате могут находится скрытые тайники с энергией — так называемые накопители, вся функция которых заключается в... ну, как вы думаете? В накоплении.

Повернулся я как раз вовремя: женщина каким-то немыслимым образом сняла магические путы и зарылась под подушки.

— Стой, падшая женщина! — я набросился на негодяйку и принялся заламывать ей руки.

— Изверг! Лицедей! Магда, помоги! Он хочет лишить меня чести!

Служанка отозвалась протяжным криком. Я не сомневался, что вскоре она перережет путы и ворвётся в дом со шваброй.

— Ты найдёшь мне книгу, поняла? — я вжал соперницу в диван и немного придушил. Она перестала сопротивляться.

— Иначе я лишу жизни твоего ребёнка, и вся твоя жизнь пойдёт под откос... Кстати, а где отец?

— А нет его, бросил нас, паскуда! — заорала появившаяся в проходе служанка и, надо же, ударила меня шваброй по хребту.

Пришлось запереть Магду в капсулу с шумоизоляцией. Только после этого я вернулся к разговору.

— Бросил, значит... Что, планировала втихую родить заморыша в этой глуши и сдать его на воспитание какой-нибудь бабке?

Женщина зарычала.