Я умер и переродился шаманом-травокуром

»

«Фикус!»

— А теперь появились вы: моральные уроды без чести и достоинства, которых нельзя грохнуть, даже если пробить им горло арбалетным болтом. Думаю, это не случайно — вас послал ко мне бог!

«Этот человек плохо понимает божественную задачу...»

«И не умеет делать комплименты!» — добавил обжора.

— И скажи, зачем мне брать с собой лишний груз, у которого, к тому же, я убил банду?

— Да плевать мне на эту банду: рано или поздно она бы меня сама и порешила. В нашем промысле пяток лет — уже счастье, потому как многие дохнут гораздо раньше, а я уже семь лет на этой скользкой дорожке и с каждым днём всё чаще оглядываюсь по сторонам.

Мне не за что вас винить: не убили бы вы, убил бы кто-то другой или убили бы меня.

«Он не лжёт» — с удивлением заключил демон. «Странный тип. Похоже, вид трупов и близкая смерть сломали бедолаге мозги»

Чёрный Богдан вперился в меня молящим взглядом.

— Хм, — я задумчиво взялся за подбородок, будто голодный и бесполезный философ. От моего решения зависела судьба человека, может, и его жизнь в том понимании, в каком её отделяют от смерти.

Раньше, на протяжении многих лет, я никогда не задумывался о последствиях сделанного выбора, но, что довольно странно, в новом витке души мне почему-то захотелось обставить всё как можно лучше, избегая дилеммы меньшего и большого зла. — Что ты умеешь, Богдан?

— Стряпать, клинком махать, грамоте обучен...

— Не то. — я разочарованно цокнул.

— ...Ещё играю на дудочке.

— Подходит!

Я поднял нового слугу с земли и похлопал его по плечу.

— Теперь ты мой лакей. Первый в этом мире. Гордись оказанной честью.

Атаман кивнул. Мы двинулись к лошадям, захватив пару мушкетов и сабель.

— Господин, — спросил меня разбойник, как только мы подошли к дружной стайке животных. — Разрешите взять с собой Миколу. Пропадёт же парень. А он кузнец хороший, да и знатные байки травит: его отец был гусляром.

Я присмотрелся к спрятавшемуся в высокой траве Миколе, внимательно ожидавшему моего решения.

— Он умеет играть на барабане?

— Конечно! Как и всякий солдат! — ответил сам Микола, выпрыгнув из кустов.

Его появление напугало Фикуса, и малыш упал в ноги к одной из лошадок.

— Что ж, господа, — я обвёл мой новый отряд красноречивым взглядом. — Мы идём на Москву! И горе тому, кто осмелится помешать нам. Микола, заводи песню...

***

Этой ночью в Москве было неспокойно: один известный инквизитор, Максим Веневитинов, ловил по всему городу сборище ведьм. Бесстыдницы летали на мётлах. Голыми.