Я умер и переродился шаманом-травокуром

— Вам не кажется, что тут очень душно, сударь?

— Вы правы. — Лоренц простодушно улыбнулся. — Просто у Алексея не было времени, чтобы купить дом получше: он очень спешил взять именно это имение. Наверное, у него с ним связаны какие-то тёплые воспоминания.

«Ничего себе, какие замашки» — подумал гном, с завистью смотря на друга Разумовского. «Особняк князя Орлова для этих выскочек уже недостаточно хорош. Что же им, дворец подавай?»

Банкир разгорелся праведным гневом и покраснел, но Гелена это ничуть не смутило: он продолжил общаться со своим маленьким собеседником точно таким же тоном, как и минуту до этого.

— Сударь, вы ведь банкир?

— Ну да... — неловко согласился Ватичелли, растеряв весь свой пыл от упоминания любимой работы. — А с какой целью вы этим интересуетесь?

— Знаете, мой друг, Разумовский, скоро получит большой подарок от своих подчинённых из Германии.

— Подчинённых?

— Да-да, не удивляйтесь — именно подчинённых. Граф не брезгует работой купца и открывает прибыльные предприятия по всей Европе.

Но вам это даже на руку, сударь Ватичелли, ведь мы хотим положить всю сумму, полученную из Германии, именно в ваш банк.

— В мой?! — гном не сумел сдержать нахлынувших эмоций и выпучил глаза.

— Да, в ваш. А вы не согласны?

Банкир чуть не упал в обморок. Пот струился по его челу, как пиво в день единения народов.

— Что вы, побойтесь бога, конечно же согласен! Я предоставлю вам лучшие условия для хранения и, будьте уверены, ни рубля не пропадёт из моих сейфов!

Лоренц незаметно усмехнулся.

— Что ж, не имею никакого морального права больше вас задерживать. Надеюсь, вы простите мне мою излишнюю навязчивость, ведь, сами понимаете — вопрос очень важный...

— Да-да, важный, — гном протёр лоб носовым платком и, не отдавая себе отчёта, попрощался с Геленом и вышел на улицу. Только тогда мужчину отпустил странный приступ, преследующий его вот уже как две недели.

«Диво дивное: самый богатый человек в Москве — мой клиент!» — гном был готов запорхать, как бабочка.

«И всё же, сударь Разумовский — исключительно положительный человек. Исключительно. А эта дура Старчикова просто завистливая стерва. Не все женщины с хорошими зубами — добрые внутри...»

Банкир направился к стоянке, на которой находилась его карета, и застал близ неё лакея — уснувшего и с письмом в руке.

— Ты что, пьяный? — Ватичелли хлопнул ленивого слугу по щеке и, пока тот вставал и осознавал своё нахождение в мире живых, вскрыл адресованное ему письмо.