Я умер и переродился шаманом-травокуром

Я не поверил обжоре и только махнул рукой: город сразу мне не понравился, и хоть я и отдал должное его многочисленной позолоте, но она, как ни печально, не смогла прикрыть всей его нарочитой вульгарности.

«В империи красота города зиждется на трёх постулатах: грамотной планировке, чистоте и культуре. Здесь же всё держится на церквях и пьяницах»

— Ты меня вообще слушаешь? — Фикус отвлёк меня от созерцания города, стукнув по столу.

Я грозно посмотрел на шельмеца и он не преминул скукожиться и извиниться, впрочем, добавив:

— Резюмируя: мы не заработаем в Москве ни гроша и нас скоро сожгут на костре.

Сначала я думал, что у тебя тут есть хоть какие-то знакомые, в чьих силах одолжить нам немного денег, но, как оказалось, это далеко не так.

— И где демонов учат жить за чужой счёт? — упрекнув ленивца, я отпил немного чая и надкусил баранку. — Мы раздобудем денег сами.

— И как? Чёрный Богдан и Микола не украдут и рубля, работая карманниками. А я, как демон, могу лишь есть людей, но не дурить их: для этого у бедных обжор нет способностей.

Ты же, как я понял, и вовсе — сплошной маг-боевичок: так, кого-то сжечь, кому-то нос сломать, кого-то разорвать на части...

— Ошибаешься. — я щёлкнул пальцами и воздухе возникла точная копия самого Фикуса. Как живая, только в виде облачка.

— Ух ты... — демон удивлённо раскрыл рот и принялся тыкать в своего мягкого двойника пальцем. — И как оно нам поможет?

— Пока не знаю...

И тут в нашу комнату постучали.

Звук был таким агрессивным, что, как мне не хотелось, а пришлось встать и открыть. В помещение ворвался хозяин заведения и какой-то самодовольный франт. За ними степенно вошёл усатый мужчина в форме жандарма, с дубинкой в руке.

— Вы Юрий Дебров, владелец двух холопов, Богдана чёрного и Миколы?

— Каких холопов? — я изумительно нахмурился. — Я не знаю таких людей, клянусь вам каким-нибудь Иисусом.

— У нас один Иисус, необразованный вы врун! — ответил заместо жандарма разодетый сопляк и, хмыкнув, проронил: — Хозяин, из уважения к моему отцу вы должны выкинуть этих персон на улицу.

— Конечно, конечно! — мигом зауверял владелец постоялого двора, но стоило Фикусу оказаться за его спиной, как он подавился слюной и затрясся, как лист на ветру.

— Господа, — обратился ко всем присутствующим жандарм, самодовольно закрутив ус. — Выйдем для порядка, и там уже, на улице, и побеседуем.