Я умер и переродился шаманом-травокуром

Ах, какие произведения искусства создавал этот виртуоз! Транспорт его авторства ценился по всей России, и лишь немногие, самые богатые и влиятельные люди империи могли позволить себе карету из его мастерской.

Каждое из колёсных созданий, получившее жизнь благодаря Михаилу, можно было без преувеличения назвать «громким» шедевром и при этом, что очень важно в обществе аристократов, не прослыть неумеренным в выражениях пошляком...

Но, пожалуй, вершиной искусства знаменитого Распопова, венцом всех его дивных творений и квинтэссенцией всех его творческих способностей являлся лишь один экипаж — карета, предназначавшаяся Петру Первому.

Она была для Распопова тем же, чем для Микеланджело Буонарроти — розово-мраморная «Пьета».

По легенде, прежде чем прошлый император направился на Север, чтобы основать Санкт-Петербург, он приказал ещё юному тогда Распопову и его учителю изготовить карету удивительной красоты и изящества, покрытую сусальным золотом, белоснежной эмалью и многочисленными, вырезанными из двухсотлетнего дуба вензелями.

Сей шедевр должны были обтянуть изнутри красным бархатом, и затем обложить получившиеся кресла вышитыми серебром подушками.

Работа над созданием императорской кареты шла в течение года. Когда один из подмастерьев завистливого соперника, любознательный подлец, по науськиванию старших пробрался в охраняемую мастерскую, где под покровом ночи создавалась карета, и, отбросив тончающий полог, будто фату у прекрасной невесты, увидел результат, то он, по слухам, навсегда ослеп и в тот же день отправился в монастырь, потому как к нему ясно и неотвратимо пришло божественное прозрение: лучшего творения, чем это, ему никогда не суждено будет сделать или хотя бы ещё раз увидеть.

Пётр Первый вскоре уехал и погрузился в строительство Петербурга, но карета, покинутое всеми творение, отчего-то так и осталась в Москве.

С тех пор она стала главным символом мастерской, и Михаил под страхом смерти запретил князьям даже говорить о ней, и уж тем более — о возможности её продать.

В городе уже давно ходили слухи, что на юбилей императора великолепный экипаж торжественно ввезут в Санкт-Петербург, но правда ли это или же коварная выдумка — оставалось загадкой.