Стратегия одиночки. Книга четвертая

– Мастер! - Всплеснул руками Аун, - я иногда не понимаю вашего западного юмора!

– А я и не шутил. - Пожав плечами, отвечаю серьёзно.

– Мастер… - Нахмурившись, юноша покачал головой и, не став пререкаться, вернулся к тренировке.

Вариант прямо рассказать мальчишке, кто такой на самом деле этот дедушка, отмёл сразу. Не зная мотивов, по которым этот могущественный старик скрывает свой истинный ранг и ведёт жизнь простого уличного торговца, я не могу спрогнозировать, как он отреагирует на то, что кто-то знает его секрет.

Вполне возможно, если я расскажу Ауну о Мифирильном ранге, и потом парень с этим знанием заявится в лавку сладостей, то после первых же слов юноша может “случайно” поскользнуться и свернуть себе шею. Причём это может произойти даже на людях, и всё равно никто не подумает на дедушку Вьюаня. При этом понимаю, что для Ауна нет во всём Триесе лучшего учителя, чем дедушка Вьюань. Потому как мастерство владения магией Воздуха, которое показал старик во время нападения клана убийц, было на самом высшем уровне. А юноша как раз больше всего талантлив именно в Ветре. Только вот не думаю, что дедушка кого-то захочет учить. Он в городе уже несколько десятков лет и если за всё это время не обзавёлся учениками, то явно не планирует этого делать и в дальнейшем. Вариант шантажировать старика, чтобы он взялся за обучение Ауна, раскрытием его реального ранга, бесперспективен, потому как умирать столь рано в мои планы не входит совершенно точно.

Посмотрев, как мальчишка в очередной раз выполняет “Лезвие Ветра”, развернул кресло так, чтобы очаг оказался у меня за спиной.

Затем, уселся поудобнее и поднял руку вверх. Тень от моего движения тут же появилась на ближайшей стене. Не отводя взгляда от неё, активировал навык “Играющего”, так как хотел получше разобраться в этом умении. Посчитал, что сидя в удобном кресле, когда ничего не отвлекает, это у меня получится лучше, нежели, когда шёл по ночным улицам.

Как только новый навык включился, я тут же понял свою ошибку.

Моё восприятие, а за ним и сознание тут же поплыло, как у человека, не привыкшего к качке, когда он впервые ступил на палубу корабля во время морского волнения. Голова закружилась так сильно, что мне пришлось вцепиться ладонями в подлокотники, чтобы не свалиться на пол. Продержавшись всего десяток секунд, я отключил “Играющего с Тенями”. После чего ещё более минуты приходил в себя, успокаивая дыхание и приводя чувства в порядок.