О.М.Б. Том 4. Возмездие

Еще предвкушал встречу с Линетт и представлял физиономию Ворлиара в тот миг, когда он узнает о том, какой сюрприз я ему устроил.

А ещё попутно любовался загорелыми танцовщицами в легких полупрозрачных платьях, которые плясали на сцене у площади. Изредка окидывал взглядом Алмазный дворец — величественная гора, сияющая на солнце. Даже не верится, что я его построил.

Теперь, когда память Ананда вернулась, я отчетливо помнил процесс возведения Лоре-Адараского чуда света. Тысяча рабочих, сотня из которых стихийные маги, и двадцать шесть лет на возведение.

Последнюю из трех башен я так и не успел завершить, ее заканчивали уже мои дети.

Несмотря на то что дворец звался алмазным он, конечно же, таковым не являлся. На самом деле алмазов в создании дворца было не так уж и много, хотя и их крошку я так же добавлял в гранит и мрамор. Но основное сияние дворцу придавал хрусталь, из которого были сделаны все окна в башнях и главном здании. А окон здесь было немало, и потому внутри дворца всегда было светло и тепло.

Но главный строительный материал — это все же белый гранит и белый мрамор, в который добавлялась крошка различных камней: от драгоценных до простого стекла и хрусталя. А основной секрет — это ракушки, светящиеся в темноте.

Кровля башен была сделана из тех же больших раковин моллюсков, напоминающих земных морских гребешков только в десятки раз крупнее. Такие водились только в Сапфировом море, их размер мог достигать двух метров. Да, достать их со дна — задача была весьма трудоемкая.

Но оно того стоило. Теперь, уже который век, днем крыши башен блистают, будто жемчуг, а в ночи флуоресцентно переливаются фиолетовым, розовым, голубым и зеленым.

— В этом году как-то слишком долго, — сказал Хаген на выдохе и снова призвал к грани ветра, обдувая нас холодным потоком.

К нам внезапно повернулся близстоящий гладковыбритый мужчина и безразлично сообщил:

— Наверное, проверку в этом году сделали еще сложнее, — а подумав, он добавил: — Да и еще в этом году все почему-то решили приехать в последний момент.

Его ученик, темноволосый розовощекий мальчонка лет тринадцати устало вздохнул и окинул очередь тоскливым взглядом.

— Сейчас мало кому хочется торчать во дворце несколько дней в ожидании присяги, — непринужденно поддержал разговор Хаген. — Если войдешь, выйти потом ведь из дворца будет уже нельзя. А тут такая погода отличная! Мы вот с учеником в эти дни решили погулять по столице.