Атрак

Я же был архитектором при его дворе и был почитаем среди его гвардейцев. В Каанхоре я родился, но последний раз я был там с десяток лет назад. В моей памяти этот город остался прекрасной крепостью, населённой благородными людьми. Но после начала вторжения Северного, Восточного и Западного виранов, гвардейцы Астигала, его элита, были направлены на границы нашего государства, где велись небольшие сражения с маленькими отрядами врага. Генерал Арна́к не вдавался в подробности о причинах внезапно вспыхнувшей вражды между четырьмя братьями, но в те времена был распространён слух, что Ауд, управитель восточного государства, возненавидел нашего вирана, Сиал Западный стал завистью пылать к нему, а Коин, пришедший с севера, обезумел.

И причиной тому была наша обширная территория, потому что, отхватив себе лакомые куски Андора, три брата нашего преславного управителя, пренебрегли тем, что было более важно для государства, – размером земель. А теперь им захотелось отобрать то, что стало для Астигала благом. Наш владыка обладал харизмой, и каждое слово его лишь поддерживало в наших сердцах огонь преданности и целеустремлённости. Помнится мне, как ещё в Каанхоре он прошёлся по рядам гвардии своей и выразил своё почтение к каждому из них. Он пожимал руки всем без исключения. Он давал каждому своё благословение. «Да будет твой доспех прочнее вражьего меча» или «Да будет поступь твоя несломима и внушительна, чтобы враги бежали перед тобой», или «Да будет твоё лицо, словно лук смерти, устрашающий вражеские войска». И, воистину, он был чудотворцем, ведь всё произошло именно так, как он и говорил каждому из воинов. И благословение управителя Южного поддерживало их на протяжении всех десяти лет вражды. Но однажды настал час решающего сражения. Помощник генерала Арнака Тибо́ль получил от его величества срочное известие свернуть опорный лагерь близ Западной границы, около которой воители отлавливали вражеских лазутчиков, и двигаться на Драконьи поля, куда виран стягивал войска со всего Южного государства. Я в тот момент был там, на тех самых полях, помогая разрабатывать осадные и защитные механизмы. Зрелище было неописуемым: неисчислимое воинство стояло по пояс в осенней пожелтевшей траве, которая ещё сыграет свою злую роль в этом сражении, вдали виднелся погост, тот самый погост, где теперь обитал я. Но в те дни он не был столь внушительных размеров. Однако, как думалось всякому в тот миг, что в сражении том погост этот расширится в два, а то и в три раза.