Семь кругов долга

Верс не задирал его, а после одного случая даже зауважал.

Однажды так совпало, что в дежурство на проходную крайнего полигона пришлось собираться ему именно с Дереком. До этого он думал, что худшего напарника сложно себе представить. Мало того что молчун, так еще и ни разу не был замечен за обычными курсантскими солдатскими развлечениями вроде выпивки и костяшек. По сути, Верс и сам болтуном не был, но высидеть сутки, не проронив ни единого слова, для него было сложно.

Дерек молчал. Молча подкинул поленьев в прогоревший очаг, молча сходил на задворки, расколол топором несколько колод про запас, молча подвесил на очаг жестяной котелок, чтобы заварить чаю.

Пропажу своего талисмана Верс обнаружил случайно. Простенький дешевый медальон с портретом мамы всегда как-то незаметно висел на шее и так же неприметно куда-то слетел. И произошло это, скорее всего, в караулке.

Лучин было всего четыре, каждая могла гореть не больше пяти-шести щепок. Дерек, не произнося ни слова, держал лучины так, чтобы Версу было сподручнее обшаривать пол.

И горели небольшие лучинки в тонких руках отчего-то дольше пяти минут. Медальон нашелся под лавкой, видно, когда в котелок воду наливал, обронил. Больше ничего примечательного за ночь не произошло, а уже при дневном свете Верс обратил внимание на сильно обожженные пальцы напарника, с набухшими волдырями нелопнувших ожогов.

— Это где ты так умудрился? — поинтересовался Верс, предполагая, что парень неосторожно опёкся об котелок.

— Лучины держал, — ровно ответил Дерек, и на обескураженный взгляд и витиеватую ругань спокойно пояснил: — Портрет ведь надо было отыскать.

Верс привычно поставил себя на место Дерека — и понял, что сам бы не стал сжигать пальцы даже ради золотого медальона, пусть и инкрустированного рубиновыми каплями. И вот теперь, в последнюю ночь перед выпуском, Агер со своими приспешниками решили за что-то посчитаться с Дереком. И не просто отлупить, а использовать на манер трактирных девок. Впрочем, в отличие от северного района, в южных такое занятие между мужчинами воспринималось нормально.

А Агер вроде бы и родился на южных территориях, и жил там долгое время.

— Не мешайся не в свое дело, — лениво предупредил Збыш, самый массивный из всей компании. Мимолетный испуг после резкого командного окрика прошел и теперь нацелившиеся на развлечение парни демонстрировали лишь досаду от неожиданной помехи.

— Кто бы указывал, — презрительно цыкнул Верс.