Договор! Том 1

Я рассматриваю воплощение белой горячки несколько секунд, но оно не тает в воздухе, оно точно настоящее, и начинает неспешное движение ко мне. Моё тело инстинктивно поворачивается в сторону угрозы, и так уж выходит, что струя брызгает на здоровенные нечеловеческие лапти.

Раздаётся шипение, и вода мгновенно испаряется с горящей кожи гиганта. Я чувствую волну жара, исходящего от него.

Я отшатываюсь, в панике пытаюсь убрать хозяйство, начинаю убегать от этой штуки, ударяюсь в какие-то металлические профильки, хватаюсь за них, выдираю с корнём, падаю, пытаюсь встать и зацепится ещё за что-то, валюсь куда-то назад.

Твердый пол сменяется его отсутствием, всё моё тело разом напрягается, я слышу свист в ушах, ничего не успеваю понять, только мыслями тянусь вверх, туда, где осталась моя девочка.

Я падаю. И ничего не успеваю сделать.

Твою ж мать!

II

Я качаюсь на волнах где-то посредине темноты, мне муторно. Я то всплываю на поверхность, то растворяюсь и не осознаю себя, теряю всякую связь с телом и памятью.

Это не похмелье и не крайняя степень алкогольного опьянения, это нечто хуже и мне настолько плохо, что я несколько раз шепчу слово «мама».

Чужой голос откуда-то издалека отскакивает по невидимым стенам, формируется в слова, но я не могу разобрать их смысл. Они и знакомые и незнакомые одновременно.

Довольно пугающее состояние. Страх заставляет моё сердце биться быстрее, разгоняет кровь по моему организму, и я чувствую чудовищную слабость и онемение по всему телу.

Голову не поднять, она тяжёлая как гиря, мои руки и ноги словно чужие, и я не могу управлять ими.

— Квеем миченэ барах отаас?

— Оучи…— бормочу я и снова ловлю странное чувство, которому даже не могу подобрать описания.

— Оучи? — переспрашивает голос.

Размытая картинка перед моими глазами более-менее складывается в руку пожилого мужчины, и я поправляюсь:

— Два. Два пальца.

Я не узнаю свой голос, не узнаю звуки, которые выходят из моего рта, и не узнаю смуглого старика в придурковатой одежде, сидящего напротив.

Вокруг странная полутьма и запах сырости. Совсем не похоже на больничку или чью-то хату, где бы я мог накидаться вот до такого вот состояния. И челик напротив совсем уж не работник скорой. Таджик какой-то что ли?

— Очень хорошо. Ты знаешь наш язык. Этого я не ожидал, — говорит мой новый знакомый. — Ты помнишь своё имя?

— Ага.