Договор! Том 1

Какого чёрта происходит? Как я объясню родителям, что уехал в Казахстан или куда там? Сколько прошло времени? Мама, наверное, уже с ума сошла и надёрет мне задницу так, что мало не покажется! Как мне вернуться? Как избавится от этого старого психопата? И почему похмелье такое злое? Чем меня накачали? Сколько времени я в наркотическом угаре?

Стойте.

Этого же тоже не могло случиться.

Я не мог всунуть в себя это дерьмо по доброй воле. Я из гетто, и мне приходилось переступать через героиновых в ломке на лестничной клетке, чтобы вынести мусор.

А такое зрелище отбивает весь подобный подростковый интерес к этой теме. Что вообще со мной случилось?!

Так. Без паники. Страх убивает разум. Вдох. Выдох.

Я верчу головой и осматриваю гадюшник, в котором проснулся, и по моей шкале он сразу попадает в топ один. Свет едва-едва пробивается сквозь косое и криво вырубленное незастеклённое окно. Стены, такое впечатление, что сделаны из говна и глины руками отсталого ребёнка из детсада, дверной проём едва ли по грудь и прикрыт плотной парусиной.

Никакой отделки нету. Скорее пещера бомжа, чем хата.

Я лежу на шконке из грубых досок, вместо матраса под моей задницей накидана колючая трава и какая-то тряпка, на которой, судя по цвету, уже кто-то умер. Из мебели такой же грубый стол из мусора со слоем пыли толщиной в палец. Даже хуже наркопритона хиппи, который я однажды видал, и где люди не обладали навыком мыть посуду, и она скопилась на всех плоских поверхностях.

Онемение постепенно отступает, и я чувствую, как моя спина просто раскалывается и кипит от боли.

— Ля-я-я! Давно я тут прилёг, дедуля?! Меня что, накачали наркотой, увезли в аул и продали в рабство? Алло! Я не буду работать на вашем кирпичном заводе! Я вас тут щас всех раскидаю!

Я пытаюсь сесть и тянусь к старику, чтобы схватиться за него руками, и помочь себе. Он наоборот пытается меня уложить.

— Тише-тише, друг мой.

Не нужно так торопиться. Ты невероятно слаб и, ставлю пядь своих волос, разучился не то, что ходить, даже сидеть. Ты можешь навредить себе.

— Спина, гнида! — ору я на него. — Мне надо размяться! Срочно, сука! Твою мать!

Мой крик немного лишает его самообладания, и он решает, что проще мне помочь, чем заткнуть. Опираясь на него, я на негнущихся ногах выползаю из проклятой биндюшки, и едва не слепну от яркого света.